— Простите, не очень, — ответила я и обернулась к Элинор за помощью.

— Я Клара! Клара Мэй Сэндерс. Я работала у вас в кондитерской после… ну, словом, после смерти вашей мамы.

— Ты же помнишь мисс Клару, ну скажи, — подсказывала Элинор.

— Разумеется, — вежливо согласилась я.

— Ты мне была как родная. Кстати, хочешь посмотреть на моих горлопанов? У меня уже трое внучков, хотя все говорят, что я не похожа на бабку. — Она тряхнула косами. — А тут я навещаю свекровь. Помнишь ее? Виллен Гибсон из городского совета? Во вторник минуло две недели, как с ней случился удар. Стала нагибаться, чтобы поставить пирог в духовку, и вдруг — бац! — повалилась на пол. Все волосы тестом перепачкала.

— Вам хоть дали его смыть? — Элинор даже подалась вперед.

— Ой, не догадалась попросить, — воскликнула Клара, — а думаешь, стоит?

— Как знать, — ответила Элинор, — нас-то к волосам Джо-Нелл не подпускают и на пушечный выстрел.

— Она что, тоже перепачкалась тестом? — Глаза у Клары округлились.

— Не тестом, а кровью, — изрекла Элинор.

— Боже мой! — ахнула Клара, всплеснув руками. — А что с ней случилось?

— Как, вы не слыхали?! — Элинор закатила глаза. — Ее сбило поездом.

— Не может быть!

— Клянусь Иисусом.

— Вот ужас-то! И ведь слышала, что кого-то сбило двенадцатичасовым, но и подумать не могла, что это Джо-Нелл, — пролепетала Клара совершенно убитым голосом. — А я-то и не знала! А все потому, что денно и нощно дежурю в этой клинике. Казалось бы, чем еще заниматься в больнице, как не сплетничать? Но нет, тут все как воды в рот набрали: так горюют, что им не до разговоров и не до пересудов. Вот все лучшие новости и проходят мимо меня. Представляете? Меня это просто убивает!

Когда Элинор заснула, я спустилась в лифте на первый этаж. Перед столовой вдоль стены тянулся целый ряд автоматов с закусками. Я выудила из кармана смятые банкноты, отыскала доллар и засунула его в автомат. В это время сзади подскочила какая-то женщина и стала хлопать меня по плечу.

— Ого, Фредди Мак-Брум! — закричала она. — Или теперь у тебя другая фамилия?

Я растерянно заморгала, но женщина, не дав мне прийти в себя, кинулась обниматься и едва не сбила меня с ног.

— Вы только посмотрите на нее! Выглядит как звезда кантри!

— Я? — Не зная, радоваться или обижаться, я с недоумением оглядела свою юбку, найденную в шкафу Джо-Нелл, синюю и чересчур короткую.

— Выглядишь на все сто, — продолжала женщина. У нее был хриплый, сильно прокуренный голос. Я совершенно не представляла, кто она такая, и это действовало мне на нервы. — Просто отлично, даже несмотря на эту стрижку. Должно быть, у тебя классная форма черепа — мне такая прическа ни за что не пошла бы.

Я по-прежнему хлопала глазами, и улыбка женщины начала тускнеть. С большим запозданием до меня дошло, что нужно было ответить: «О, что ты! Вот ты действительно похорошела». Но мне было наплевать: все эти любезности меня порядком достали. Я уставилась на женщину: ярко-зеленые глаза под густо накрашенными ресницами, рыжеватые волосы до плеч, завитые крупными кольцами, и широкий ярко намазанный рот. На ней была светло-розовая униформа, на кармане которой значилось: «Волонтер». А вот бейджика с именем не было.

— Я просто в шокеот происшествия с твоей сестрой. — Женщина затрясла головой. — Ведь ее сбил поезд, а она выжила,верно?!

— Ага.

— Что ж, привет ей от меня.

— Прости, — сказала я, — но что-то не припомню, как тебя зовут.

— А могла бы. — Ее улыбка стала приторносладкой. — Я Мэри Джун Кэрриган. И мы как-никак ходили в одну школу и один детский сад!

— Ой! — вырвалось у меня.

— Вот именно. — Она подняла брови и посмотрела на меня с презрением, словно изобличив во всех пороках клана Мак-Брумов.

— Столько времени прошло, — бормотала я, пока она раскуривала сигарету. Я и правда смутилась. Мэри Джун запомнилась мне круглой отличницей, капитаном группы поддержки футбольной команды и первой красоткой класса, тайно, но страстно влюбленной в бедового ветерана вьетнамской войны Эдди Старнса. Об этом парне я помнила лишь, что он был много старше ее. В школьные годы Мэри Джун не удостаивала меня вниманием. Ее родители были членами загородного клуба и владели недвижимостью в центре города. Помнится, ее отец имел офис в «Кэрриган моторс», но исключительно для виду. Он и не думал продавать машины, а просто проживал свое наследство. Как говорила моя мать: «Горацио Кэрриган не проработал и дня в своей жизни».