Но я бы скорее поцеловала чихуахуа. Юркнув в просторную, отделанную в зеленоватых и абрикосовых тонах комнату, заставленную книгами, я спряталась в укромный уголок. Стоявшие на каминной полке часы показывали без пяти семь. У меня было чувство, что я в ловушке, и я отдала бы все на свете за наш старый фургон. В итоге решила потерпеть полчаса, а потом сразу же вызвать Элинор; но до тех пор мне предстояло уныло кружить по комнатам, как это бывает на банкетах и презентациях. Дом наполнялся женскими голосами, запахом духов и хлопками вылетающих пробок. Крошка чихуахуа носился зигзагами вокруг столов, взвизгивая, когда кто-то из гостей наступал ему на лапку.

Проходя через библиотеку, я услышала, как трое женщин обсуждают отделку.

— Еще бы не красиво, — хмыкнула брюнетка с массивными бедрами и мясистыми икрами, — она же нанимала дизайнера.

— Какое там нанимала! — возразила ей блондинка с бордовыми ногтями. — Мебельный магазин «Итан Аллен» предоставляет их бесплатно.

— Сисси делает покупки в Нашвилле, — заявила дама с коронками на зубах. — Я постоянно натыкаюсь на нее в «Грин хиллс».

— Что бы вы ни говорили, — продолжала толстозадая брюнетка, ощупывая зеленые портьеры, — но эта ткань не из «Итан Аллен», а из «Каутэн и Таут» и стоит по двести долларов за ярд. Такую раздобудет не всякий дизайнер.

— Двести баксов за ярд! — ужаснулась блондинка. — Она просто сумасшедшая.

— Да нет, обычная сумасбродка, как все докторские жены.

— Да ладно, я вот замужем за дерматологом, — возмутилась блондинка, — но отнюдь не сумасбродка.

— Твой муж не из тех докторов, — вздохнула толстозадая. — Сисси-то вышла за ухо-горло-носа, перелечившего всех в Таллуле. Теперь он богаче Рикки Скэггса.

— А ты слышала, что этот самый муженек спит с двадцатипятилетней реанимационной сестрой?

— Да кто об этом не слышал?!

— Разве что Сисси.

— Не будь она такой стервой, ее было бы просто жаль.

— Ты только посмотри на эту картину! Она же продавалась в «Грин хиллс» и стоила полторы тысячи долларов.

Я вышмыгнула из библиотеки, не желая им мешать, и отправилась на кухню.

Там, на гранитной поверхности стойки, восседала Сисси и потягивала коньяк со взбитыми желтками. Круто развернувшись, я решила взять курс на столовую и вдруг заметила Джексона Маннинга. Он стоял среди гостей и любезничал с какой-то рыжеволосой особой в декольтированном зеленом платье. Его глаза сохранили оттенок индиго, но лицо возмужало. Я ощутила, как краска заливает мне шею и постепенно переходит на щеки. Поспешно отвернувшись, я направилась к столовой, но было уже поздно.

— Фредди! — крикнул он, расталкивая гостей и пробираясь ко мне. — Простите пожалуйста! Ой, ради бога, извините.

Я остановилась и оперлась о кухонный стол.

— Привет, Джексон.

— И это все?! — рассмеялся он. — «Привет, Джексон»?

— Что ж, можно прибавить: Buenos noches. С'oто est'a listed? [20]

Мимо нас прошел официант с подносом шампанского. Взяв у него еще один фужер, я сделала глоток и улыбнулась Джексону.

— Миу bien, gracias [21] , — ответил он, — а как по-испански: «А где же поцелуй?»

— Не знаю, — сказала я, — зато могу научить тебя, что говорить мексиканским врачам.

Я продолжала налегать на шампанское, держа фужер обеими руками, чтоб не начать теребить волосы. Разумеется, я выглядела страшно нелепо, причем не только из-за стрижки. На мне был один из туалетов Джо-Нелл: черное и чересчур короткое платье, расшитое спереди крошечными золотыми пуговками. Все прочие дамы явились в длинных бархатных юбках и вычурных блузах.

— Что ж, — ответил он с улыбкой, — я весь внимание.

Я снова отхлебнула шампанского и выпалила: Al demonio con sujura mento! Tengo bichos adentro que necesitan ser mutados.

— А что это значит? — он поднял брови.

— «К черту вашу врачебную клятву! А может, часть моих внутренностей должнаотмереть?!»

Он рассмеялся.

— И надолго ты в Таллуле?

— Это зависит от Джо-Нелл.

— Господи, ну разумеется. Я слышал об аварии. Как она?