— И он больше не женился? — сказав это, я невольно поморщилась.

— Нет, но перепробовал уйму бананов. Его последней подружкой была агент по недвижимости, обладательница миллионного состояния, Джулианна Хауэлл. Она в разводе и с ребенком на руках, кажется мальчиком. При этом чуток нагловата — ну, ты понимаешь, как все риелторы. Да и по происхождению она, прямо скажем, не из сливок здешнего общества: ее отец работал на бензоколонке. Короче, не чета Маннингам. И все же надо отдать Джулианне должное: миллион долларов есть миллион долларов. Я была уверена, что он на ней женится, но Джексон из тех мужиков, которых мне просто не понять. Хотя я все равно пытаюсь. Уверяю тебя.

Я все думала, как бы от нее избавиться, но тут она изрекла:

— Ну, а теперь выкладывай: ты-то как живешь?

— Я? Да так, потихоньку…

— То есть сестра в автокатастрофе — это «потихоньку»?! — захохотала Сисси. — Все мы слышали, что ты изучаешь китов и живешь в Калифорнии. Это же просто восхитительно! Потому-то я тебе и звоню. Хочу, чтоб ты пришла на вечеринку и рассказала всем о своих приключениях. Ты же знаешь, какая в Таллуле тоска; все занимаются тем же, что и раньше, и изо всех сил стараются обойти своих же знакомых.

Я молчала, задумавшись о Сэме и Нине и стараясь подсчитать, который час теперь в Нижней Калифорнии. Прямо сейчас звонить, наверное, не стоило — они, скорее всего, еще в лагуне.

— Ну так что, ты придешь? — спросила она, и я очнулась.

— Куда?

— На мою вечеринку! К семи часам по адресу Аппоматокс, дом 502. Если надо, я за тобой заеду.

— Знаешь, я вряд ли…

— Нет! Отказа я не приму! Ты должна прийти — должна, и точка!

— Я постараюсь, — соврала я. Моя рука уже легла на рычаг, и мне безумно хотелось надавить на него. — Слушай, спасибо за приглашение, но, видишь ли, я жду звонка из Мексики.

— От своего таинственного «солнышка»? — захихикала она.

— Да, от моего мужа, — ответила я и приготовилась к очередному залпу вопросов.

— Ой, как мило! Но смотри, не забудь про вечеринку!

— Не забуду, — кивнула я и, не дав ей прибавить ни слова, повесила трубку. У меня не было ни малейшего желания идти ни на ее, ни на чью-либо еще вечеринку в Таллуле. Не такой я человек.

Подошло время обеда, и по коридорам загремели тележки с едой. Их колеса противно скрипели, а сама пища воняла подгорелой говядиной и дешевым покупным соусом, из тех, что подают в школьных столовых.

— Эй, — крикнула я Дуэйну, стоявшему у моей палаты, — а чем-нибудь приличным здесь кормят?

— Только неприличным, куколка. — Дуэйн появился на пороге.

— Это чем, интересно?! — спросила я, наморщив лоб.

— То есть вас интересуетнеприличное угощение? Надо записать в вашей карточке — доктор будет просто счастлив.

— С чего вдруг? — Я снова принюхалась, и на этот раз из дверей пахнуло яблочной запеканкой, одним из любимых блюд Минервы. Мне стало любопытно, как ее тут украшают: поливают карамелью или просто посыпают сахаром.

— С того, прелестная фея, — ответил Дуэйн, — что интерес к еде — это очень хороший признак.

— Ты-то почем знаешь? — огрызнулась я на него.

— Ну, я же поумнее некоторых.

— Да пошел ты в задницу, Дуэйн!

— Милая, не искушайте меня!

— Катись уже в свою вонючую столовую и подавись там этой гадостью!

— Сейчас-сейчас. Мне и правда пора в кафе, и там действительно кормят всякой гадостью. — Он всадил шприц в мою капельницу. — Но сначала — ваш полуденный коктейль! Приятных сновидений!

— На черта он мне нужен?

— Вам надо много спать, красавица, — подмигнул он мне, — быть может, я приснюсь вам.

— Тогда это будет кошмар!

— Представьте, что вам в вену вливают пиво, скажем «Бадлайт». Ой-ой, да там же пузырек! — воскликнул он вдруг и начал стучать по трубке.

— Отвали, пока ты меня не угробил! — заорала я. Сама я не видела никаких пузырьков, но, с другой стороны, я не училась уходу за больными. (Хотя, кто знает, может, и он не учился.)

— О черт, я опоздал: он уже на полпути к вашему мозгу. Примерно через минуту вы услышите взрыв.

Я уже приготовилась завизжать, но тут он заржал.

— Шучу-шучу, — хохотнул он, а затем подошел к занавеске и отдернул ее. На миг показался сестринский пост и целая стена мониторов.