И ушла.

В коридоре щёлкнул рычаг телефона, и на пороге комнаты нарисовался Фил. Он посмотрел на нас обоих с каким-то странным выражением в глазах, потом подсел к столу и налил себе стопку. Выпил не закусывая и потянулся за сигаретой.

— Значит, так, — сказал он, прикурив. — Похоже, вы не врёте. Было заявление. От какой-то тётки. Милиция ездила, ничего не нашла. Сочли за ложный вызов.

— Ё… — Кабанчика аж приподняло. — Так ты что, в ментовку звонил?!

— Сиди, сиди, — успокоил его Фил. — Конечно нет. Эта контора посерьёзнее будет.

— ГэБэ, что ли?

— Старые связи, — Фил загадочно усмехнулся. — Так вот, чего скажу. Светиться вам здесь нечего. Не хватало ещё, чтоб эти твари о моей квартире пронюхали. Минут через пятнадцать… — Он посмотрел на часы. — Да, через пятнадцать минут у подъезда будет ждать машина. Я, пожалуй, двину с вами — мало ли чего…

— Лёша! — ахнула Маша.

— Не мешай, — отмахнулся он. — Сказал, поеду, значит, поеду… Не оставлять же их одних? Ну, вздрогнули…

Мы едва успели допить остатки водки, как за окном засигналили.

— О! — Фил поднял палец и раздавил сигарету. — Это за нами. Одевайтесь и пошли. Сумку пока бросьте у меня.

— Погоди, я только арбалет возьму, — засуетился Серёга.

— Оставь, нам лишние хлопоты ни к чему. — Денисыч нарядился в свой всегдашний длинный плащ и шляпу, сунул в наружный карман газовый пистолет и первым вышел на лестницу. — Маха! — обернулся он. — Закрой дверь, никому не открывай, пока я не стукну вот так. — Он показал, как. — Поняла?

— Поняла. А если…

— Никому, я сказал.

Стемнело совсем. Мои часы показывали девять вечера. Все лампочки в подъезде были выбиты, и мы, нащупывая ступени, двинулись вниз. Я чёрт-те что себе только не навоображал, пока мы спускались по лестнице, — и милицейского «козла», и пресловутый «воронок», и чёрную «Волгу», и белую, и даже грузовик. Машина же внизу на поверку оказалась самой обыкновенной «девяткой» цвета кофе с молоком, правда, с молдингами и тонированными стёклами. Мы залезли в салон (Фил вперёд, мы с Кабаном на заднее сиденье), шофёр обменялся с Филом деловым рукопожатием и, даже не представившись, врубил передачу и вдавил акселератор. Свет фар побежал по домам, машина вырулила на проспект и двинулась по направлению к центру.

— Ты хорошо их знаешь? — обратился водитель к Филу, изучая нас с Серёгой в зеркальце заднего вида.

— Как себя, — ответил он. — Нормальные ребята.

— Что ж, ладно. Можете звать меня Сергеем Ивановичем.

— Я тоже Сергей, — зачем-то заявил Кабан.

Я назвал себя. Водитель протянул назад ладонь, которую мы с Кабаном по очереди пожали, после чего разговор продолжился.

— В армии служили? — Мы кивнули. — Хорошо. Спецназ?

— ПВО, — сказал Кабан.

— А я — в пехоте, — объявил я. Хотел ещё сказать, что я механик-водитель, но передумал и промолчал.

— Вот как? — Водитель поднял бровь. — Интересно… Документики имеются?

— Дома.

— Что ж вы старушку так-то, а?

— Была бы то старушка, мы б её не тронули, — злобно бросил я. — А это…

— Да и было бы, зачем, — хмыкнул Кабан. — У ней небось всех денег-то копеек двадцать.

— Не скажи! — усмехнулся водитель. — Находятся такие гады, промышляют. Как-никак пять старушек — рубль… Так. Ладно. — Он заложил поворот. — Хорошо, что позвонили. А то у нас весь отдел с полудня на ушах стоит. Сан Саныч всех оперативников в патрули загнал, все машины в городе. Если это и вправду они…

— Серёга, — сурово напомнил водителю Денисыч. — Ты мне обещал.

— Да брось ты, Фил, ничего парням не будет, не тридцать же седьмой на дворе… Н-да. Однако ж и натворили вы дел, ребята!

Мы с Кабанчиком сжались, засохли и до самого конца поездки не проронили ни слова.

Машина долго петляла какими-то улицами, пока мы наконец не оказались где-то на Лебедева, возле Дворца спорта «Молот». Здесь было совсем темно, даже фонари не горели. Шофёр Сергей припарковал «девятку» возле входа в какой-то полуподвал, условно постучал четыре раза, дверь открылась, и в глаза нам ударил яркий свет. Подвальчик оказался ничего себе — просторный и сухой, с евроремонтом, толстой бронедверью и решётками на окнах. У входа расположились два охранника, вооружённые и в камуфляже. Камуфляж был городской, «седой», а не зелёный. Видно было, что ребята — профессионалы, а не абы как. Нас с Кабанчиком обшарили, Фила пропустили так, лишь заставили сдать пистолет.