Внешние проявления полиморфизма, свойственные чебадам, изученные в школе и любимом альма-матер, не совпадали с наблюдаемыми у меня. При общей ускорившейся регенерации и пропажи чувствительности к боли, не желали проявляться физиологические изменения. Сколько бы я мысленно не представлял рост бицепсов-трицепсов и кубиков пресса, мои физические габариты оставались неизменны. Волосы не отрастали, цвет глаз и кожи не менялся, зато отжать от груди двести килограмм стало, как двумя пальцами об асфальт, улучшился слух, зрение и реакция. Странностей было хоть отбавляй. Ни в одной научном журнале не проскальзывала информации о резких скачках физической силы среди людей с положительным полиморфным индексом (о, как ляпнул — медаль мне, медаль). Я долго размышлял о том, что не есть нормально, когда человеком, который привык расписывать и планировать свою жизнь и чётко обозначать приоритеты, начинают управлять навязанные неземным разумом чувства, страсти и инстинкты. Тяжело и страшно не знать, кто ты и чем можешь стать в следующий момент. Не чебад, тогда кто? Кто? Станция дала человечеству два вида полиморфов, один из которых был йома…, а не превращаюсь ли я в демона? Господи, как я запутался! Радовало, что йома превращаются в монстров взрывообразно, у демонов ни разу не зафиксировано длительных периодов, как бы сказать — окукливания. Люди потому и теряют контроль, что у них происходит резкий выброс всех гормонов и многократно ускоряется обмен веществ, в кровь единомоментно попадает чудовищная доза эндоморфинов, напрочь сносящих крышу. Строение ДНК йома меняется примерно за неделю, от силы десять дней, а потом происходит описанный выше выплеск. Как, из-за чего, что служит спусковым механизмом для неконтролируемых полиморфических трансформаций до сих пор не выяснено… Охотники стараются ликвидировать демона до того, как он успеет наделать делов и научникам чаще всего достаются хладные тела. Хотя, живых им тоже достаётся преизрядное количество, но генетики по-прежнему беспомощно разводят руками, а Станция давать подсказок не желает, только гадит по мере неземного разумения и сил.

Не знаю, как долго бы продолжалась тайная жизнь, если бы за пару недель до окончания каникул Санька не нашла недоеденные "карамельки" и не застукала меня с советским пятачком. Сестра потребовала ответа, она не ударилась в истерику, не заламывала руки и не закатывала речей, а просто обняв меня со спины и упёршись подбородком в плечо, ссыпала "обмылки" монеток в чайное блюдце. Я достал ногой из-под стола вторую табуретку и указал на неё Сашке, та разомкнув замок рук, осторожно опустилась на предложенный предмет обстановки.

— Лёш? Когда тебя зацепило? — повторно прозвучал вопрос.

Я оценивающе посмотрел ей прямо в глаза, Саша не отвела взор.

— Я никому не скажу, если ты не хочешь, — сказала она, почувствовав мои колебания. Тёплая узкая ладошка легла поверх моей руки. — Клянусь!

Клятв не требовалось, первого предложения было достаточно, я хорошо знал старшую представительницу младшего поколения Беровых, язык за зубами она держать умела и если не доверять ей, то кому тогда можно доверять? Ободряюще улыбнувшись моей вечной подзащитной, единственному, по-настоящему близкому человечку, я начал рассказ. За пятнадцать минут спича меня ни разу не перебили и не задали ни одного вопроса. Санька бросала на меня задумчивые и взволнованные взгляды и о чём-то напряжённо размышляла.

— Ты правильно сделал, что не рассказал другим, — вынесла сестра вердикт после продолжительной работы мысли. — В противном случае даже папа не смог бы отмазать тебя от какой-нибудь лаборатории, изучающей воздействие излучение Станции на человеческий организм. Мне не по нутру превращение любимого братца в белую лабораторную крысу, но это совсем не значит, что мы с тобой не должны изучать происходящие с тобой изменения. Хочешь ты или нет, но я возьму в аптеке самые последние тесты на полиморфизм.

Вот так, никаких метаний из угла в угол и ненужных душевных терзаний, голый расчёт и логика. Саша приняла решение, только смерть может помешать ей в его претворении в жизнь (моя смерть, если кто не понял). Я улыбнулся, сестрёнка скорее сама убьет будущего йома, чем отдаст демона на расправу охотникам и ликвидаторам нечисти. В этом вся она. Не так — в этом мы все, семья для нас главное, я бы на её месте поступил бы также. По-другому нельзя (невольно вспомнился приют).

— Хорошо, делай, что сочтёшь нужным, — получила карт-бланш новоиспечённая хранительница тайны.

— Так, ещё бы полазить по сети и выудить методики по определению скорости реакции…

— Не трать время, я уже сделал эту работу, не одну тебя посещали мысли похожей направленности, методик полный комм.

— Прекрасно, сиди дома и никуда не уходи. Я быстро!

Угу, помчался со всех ног, бегу и спотыкаюсь, мне и дома хорошо. Я только что поделился тайной и до сих пор нахожусь в лёгких сомнениях относительно некоторых выболтанных фактов и подробностей, идти в аптеку в состоянии прострации будет несколько неразумно.

*****

— Так, — прочитав инструкции, добровольная помощница всучила мне четыре тестера. — Этот опустишь на пять минут в ёмкость с мочой, с помощью этого возьмём мазки во рту, на этот и тот, что с зелёной полоской, капнешь по капельке крови. Прошло минут двадцать тягостного ожидания.

— Ладно-ладно, я понял. Не виси над душой. Был бы с тестов толк.

— Лёша!

— Пошукай баночку.

— Для чего? — не поняла поначалу Санька, скривившись, когда перед её носом возникла упаковка того, что требовалось вымачивать в течение пяти минут.

— Антерэсно-о, — протянула она через некоторое количество времени, потребное для получения генетических анализов, — так-так, братец, и шо ты за зверь такой?

— А я тебе говорил, Фома неверующая.

— Доверяй, но проверяй и цыц мне, наезд на старших наказывается ремнём. М-да, как сказала бы мама, всё у тебя через задницу.

Три дня она измывалась над младшим братом, то есть мной, различными садисткими способами, пользуясь тем, что родители уехали в длительную командировку. Подобное случалось не часто, но так совпало. Богатая на фантазию исследовательница дала волю воображению. Санька задействовала связи и добрые люди, а также соискатели внимания и благосклонности Её Высочества Александры свет Николаевны Беровой, обеспечили проснувшегося исследователя женского полу набором различной аппаратуры, в котором чего только не было, начиная от биосканеров, заканчивая диагностирующими приборами. Наивные, я имею ввиду соискателей, без корочки "принца" и белого коня под скрипящим седлом подкатывать к нашей разборчивой барышне, но за аппаратуру… Чтоб им пусто было! Да шоб им на том свету навернуться на мосту!