— Ой, прости, прости, тебе больно?

Больно ли мне? У-у-у-е-е!

— Жить буду, — откашлявшись и утерев слёзы, сказал я.

— Прости, я не хотела, — повторила сестра, развалившись на ковре рядом со мной. — Зачем ты это сделал? — меланхолично спросила Саша. Перегорела…

— За всё хорошее, давно мечтал тебя подколоть, грех было упускать возможность.

— Гад ты!

— И не говори! — я повернулся к сестре и расхохотался, спустя мгновение нас хохотало двое.

— Ты чего ему наговорил?

— Думаешь, я помню? Гнал пургу, ресничками хлопал, да плечиками время от времени поводил. Твой хахаль, как глаз в вырез футболки уронил, так и не смог вытащить.

— Угум, — буркнула Саша. — То-то он мне намекал, что тот размер ему понравился больше, я сначала понять не могла, о каком размере идёт речь… Козёл! — резюмировала она. — Спасибо, что открыл мне глаза.

— Обращайся.

— Из тебя получилась настоящая стерва.

— Я бы с удовольствием остался стервецом.

— Ничего, придумаем что-нибудь!

— Хотелось бы.

— Не раскисай, — Сашка перевернулась на живот и приподнялась на локтях. — Тем более тебе надо включать мозги и срочно искать выход, иначе не знаю, что и делать.

— В каком смысле?

— Во время разговора ребята видели твою голографию, а Дэн, как настоящий друг, поделился с ними впечатлениями и описал фигуру…, теперь, когда я ему дала от ворот поворот, он будет подбивать клинья к нашей троюродной сестре, а кто у нас троюродная сестра?

— Умеешь ты поднять настроение. Ухажёров мне как раз для полного счастья не хватало!

— Обращайся!

— Ладно. Посмеялись, хватит, — Саша подобрала с полу бумажный клочок и попыталась разобрать написанное.

— Вижу, времени ты даром не терял, что надумал?

— Ничего, сплошная лажа. Единственное, что ложится в общий знаменатель, это то, что я изменился во сне.

— Согласна, тогда мы, как ты говоришь, должны плясать от знаменателя, тебе что-нибудь снилось?

— Не помню, наверное…

— Вспоминай! — рявкнула Санька. — Может, тебе снилась я?

— Может, — я подскочил на месте. — Станция тебе на голову!

Что получается, ночью мне снилась Сашка, вспомнил я сновидение. Тп-ру, мне снилось, будто я превратился в сестру… Х-м, нашёлся корень зла. "Ай, да Пушкин! Ай да сукин сын!". Так просто — чик, ты больше не мужик.

— Мне снилось, будто я превратился в тебя и пытаю шокером себя.

— Мальчик, у тебя больная фантазия!

— От тебя заразился, чья бы корова мычала!

— Ладно-ладно, — сестра примирительно замахала руками, — туше! Если тебе приснилось, что ты — это я, то теперь надо, чтобы приснилось обратное или представь себя в себе.

— Проще представить себя не в себе, мне наш разговор напоминает "Алису в стране чудес". Всё чудесатее и чудесатее. В чьём я уме? Сам себя найду в пучине, если часом затону…

— Лично я не вижу другого выхода, попробуй.

— Попробую, — я посмотрел на руки и вспомнил металлический блеск ногтей. Вместе с воспоминаниями о ногтях, в памяти всплыли ощущения, которые я испытывал во время их обратной трансформации.

Поймав настрой, я стал усиленно думать о себе, каким был вчера вечером, но может с некоторыми купюрами в части мышечного рельефа. Думал так, что мозги вставали накребень и пытались вылезти из ушей. По телу побежали мурашки, неимоверно заныли кости и зубы, позвоночник и голову прострелила острая боль, рядом сдавленно пискнула Саша. Не знаю, сколько времени прошло от "прострела", но, похоже, он заставил меня вырубиться. Очнувшись, я столкнулся взглядами с сестрой:

— Привет, братец! С возвращением!

Неделя. Семь суток. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут, секунды я не считал. Семь дней прошло с момента первого преобразования…, семь дней…. Много это или мало? Философский вопрос на который невозможно дать однозначный ответ. С той же позиции можно рассматривать ситуацию со стаканом, наполовину заполненным водой. Кто-то скажет, что стакан наполовину полон, другой ответит, что представленная вниманию ёмкость наполовину пуста, а третий мыкнет и выскажется, что стаканчик можно было выбрать побольше, и каждый, со своей точки зрения, будет прав. Я отвечу, что обозначенный рубеж в семь суток — это много и мало одновременно.

Семи дней хватило, чтобы окончательно определиться в природе настигших меня изменений и взглянуть на мир с позиции не человека, не чебада, не йома, не…, на последнем "не" случился затык. Мозги отказывают причислять мою бренную тушку к какому-либо виду тварей. "Не", а вот чего я теперь из себя представляю, ответить несколько затруднительно. Метаморф с широким спектром поливариантных функций мягких тканей организма, плюсуем к ним возможность и способность почти мгновенно менять костяк и получаем меня любимого. М-да-а, ни мальчишку, ни девчушку, а неведомую зверушку.