– Так это была твоя идея переманить у меня моего лучшего антикризисного управляющего?! – Эфа прореагировала на его праведный гнев более чем прохладно, прекрасно понимая, что он демонстрирует своё недовольство скорее для проформы, поскольку давно уже привык к тому, что она крайне редко вспоминает о необходимости ставить окружающих в известность о своих планах. И уж тем более советоваться с ними в вопросах безопасности, если они, конечно, не принадлежат к роду диинов. Рейт вздохнул, признавая своё очередное поражение в попытках перевоспитать жену, и поинтересовался у Хизы, делающей вид, что не замечает их спора. – Кроме этого к ним какие-нибудь претензии есть?

– Нет. – Диин наконец-то соизволила взглянуть ему прямо в глаза и тут же с лукавой ухмылкой добавила: – Но они могли бы быть менее эмоциональны, такое ощущение, что им это доставляет удовольствие.

– Вс-с-сё может быть. – Эфа рассеянно потёрлась щекой о плечо Рейта, чувствовалось, что её мысли уже далеко от обсуждаемой темы. – Пока они с-с-справляютс-с-ся с-с-со с-с-своими обязаннос-с-стями, пус-с-сть хоть голышом бегают по управлению, меня это не кас-с-саетс-с-ся. Хиза, мне нужны с-с-сведения о произошедших покушениях, любые мелочи, а теперь иди.

Диина не нужно было долго упрашивать. Хиза, как только получила разрешение удалиться, сорвалась с места и, как показалось Рейту, прямо на четвереньках выскочила из императорских покоев. Принц покачал головой, спрашивая себя, не померещился ли ему такой экстравагантный для разумного существа способ передвижения, но не успел решить, какой ответ ему больше нравится. Эфа извернулась у него на руках, и её губы оказались в непосредственной близости от чувствительного места на шее Рейта, и в ту же секунду все посторонние мысли мгновенно вылетели у него из головы.

Хиза закрыла дверь, ведущую в покои, которые она вот уже несколько лет делила с Лотаном и, старательно скрывая досаду, повернулась к своему мужу. Она не сомневалась, что её ждёт возмущённая, справедливая, с его точки зрения, проповедь по поводу его безосновательного выдворения с совета по вопросам безопасности, причём именно тогда, когда там наконец-то стали обсуждать действительно важные вещи (что ж, с некоторыми слабостями близких приходится просто мириться, и если Лотан желает время от времени просвещать её насчёт правил поведения, принятых в человеческом обществе, кто она такая, чтобы ему это запрещать?). Однако в комнате царила подозрительная тишина. Одним прыжком преодолев отделяющее её от спальни пространство, Хиза заглянула в приоткрытую дверь, желая выяснить: куда это в такое время умудрился запропаститься её супруг?

Н-да, замечательное зрелище! И что сие должно означать?! Женщина несколько раз моргнула, пытаясь убедить себя в реальности происходящего, и, с предельной осторожностью подкравшись к Лотану, замершему посредине комнаты словно статуя и принципиально не желающему реагировать на внешние раздражители, как то: приход его законной жены, – заглянула в электронную папку с каким-то донесением, которое, судя по всему, настолько захватило внимание человека, что ничто другое до него просто не доходило. В голове у неё стремительно проносились возможные причины подобного поведения психически вполне здорового взрослого мужчины. Мелькнуло даже предположение, что её муж за время её отсутствия подвергся психообработке, впрочем, этот вариант был тут же отброшен как несоответствующий реальности (на психокодировку, даже поверхностную, тратилось гораздо больше двух часов, в течение которых он находился вне поля её зрения, да и то при наличии хорошо оборудованной лаборатории).

Хиза пробежала глазами текст на плоском мониторе папки, пытаясь выяснить причину странного столбняка Лотана, и удивлённо вздёрнула брови. Сообщение, конечно, было неприятным, но ничего сверхъестественного собой не представляло и явно не могло послужить причиной непонятного состояния человека. Но тогда вставал закономерный вопрос: что же всё-таки произошло? Сел никогда не отличался чересчур сильной впечатлительностью и вряд ли мог вести себя подобным образом из-за какого-нибудь пустяка. Значит, случилось что-то серьёзное. Но что? Придя к выводу, что единственный, кто может объяснить ей причину своего экстравагантного поведения, – это сам Лотан, женщина-диин решительно приступила к приведению его в состояние, которое позволило бы ему это сделать. Без особых усилий отобрав у него чудо техники, доставившее столько проблем, Хиза подхватила своего мужа на руки и помчалась в ванную…

Человек никак не реагировал на смену своего местоположения в пространстве, пока на него не обрушился ледяной душ. Как и рассчитывала женщина-диин, это произвело нужный эффект, быстро заставив Лотана обратить внимание на окружающую его действительность. Выдернув орущего и брыкающегося мужа из-под холодных струй, она завернула его в первый попавшийся под руку халат и вынесла из ванной назад в спальню. Усадив недоумённо хлопающего глазами Лотана в его кресло, Хиза, скрестив ноги и полурасправив крылья, устроилась на полу рядом с ним, всем видом давая понять, что собирается просидеть здесь столько времени, сколько будет необходимо, и спокойно потребовала, полностью игнорируя его испепеляющий взгляд:

– Рассказывай. Я так и не поняла, что тебя так расстроило в том сообщении.

Человек вздрогнул и пристально посмотрел на неё, явно ожидая какой-то реакции. Не дождавшись, он глубоко вздохнул и как-то неуверенно произнёс:

– Оказывается, у меня двое детей, о которых ещё час назад я даже не подозревал. Их мать не удосужилась поставить меня в известность, а теперь я их единственный оставшийся в живых родственник.

– Я в курсе. – Хиза с трудом подавила желание зарычать, ну что за глупая привычка сообщать уже известные ей вещи так, словно это трагедия мирового масштаба!