Девушка открыла глаза и осторожно, стараясь случайно не задеть тонкую человеческую кожу, попыталась убрать руку от кончика носа Сейнала. Не тут-то было, юноша завозился под одеялом, устраиваясь поудобнее, и его пальцы довольно крепко сжали её ладонь. Эра замерла, не зная, что ей делать в подобной ситуации, этот ненормальный человек прижимал к себе её руку как любимую игрушку. По крайней мере, в своих тайных прогулках по дворцу она не раз видела, как точно так же дети зарывались носом в своих кукол, хотя и не ожидала подобного поведения от вполне взрослого парня. К тому же он умудрился лечь таким образом, что любое неосторожное движение оставило бы его в лучшем случае с располосованной физиономией, а в худшем без глаза или носа, в зависимости от того, на какой из когтей он наткнётся. Принцесса в растерянности рассматривала довольно улыбающегося во сне жениха, который пока не подозревал о том, в какое затруднительное положение он её поставил. Эра лежала на боку, и вторая рука была прижата телом к постели, чтобы её высвободить, следовало пошевелиться… с непредсказуемыми последствиями. Неприятно было признавать, но она не в состоянии справиться с этой проблемой самостоятельно, оставалось воспользоваться помощью…

Диин-телохранитель, услышав беззвучное требование принцессы исправить ситуацию, частично покинула своё убежище, осторожно передвинула Сейнала, оставив между ним и угрожавшими его безопасности когтями приличное расстояния, и снова растворилась среди теней погружённой в густой полумрак, заставленной всевозможными приборами палаты. Облегчённо вздохнув, Эра покосилась на так и не проснувшегося юношу и аккуратно прикоснулась к его сознанию, проверяя, всё ли в порядке. После внезапно наступившей амнезии, которая весьма стремительно сменилась полным восстановлением памяти, едва не сведя человека с ума, принцесса предпочла перестраховаться. В конце концов, она не Саан и второй раз может не успеть остановить процесс распада сознания, да и сил на это тратится слишком много, чтобы прибегать к таким экстремальным видам лечения без крайней на то нужды. Уж лучше профилактика, чем борьба с последствиями! Однако её опасения оказались напрасными, что бы ни спровоцировало у Сейнала этот непонятный приступ, этого больше в сознании юноши не наблюдалось. Из внятных образов, правда, присутствовало только воспоминание об урагане, к которому подсознание человека почему-то прикрепило её собственное лицо. Картина получилась довольно странной, но Эра чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы копаться у парня в голове, разбираясь в причинах столь экстравагантных ассоциаций. К тому же Сейнал, как и всякий художник, видел мир несколько не так, как обычные люди, и процесс выяснения мог затянуться надолго.

Поэтому, удостоверившись, что здоровью и рассудку жениха больше ничто не угрожает, принцесса разорвала контакт с его сознанием и выбралась из кровати, стараясь не шуметь. Хотя последнее было лишним, ещё не коснувшись ногами застеленного мягким покрытием (на случай если больной во время какого-нибудь приступа или собственной блажи свалится с кровати) пола, Эра ощутила укол чужого внимания и медленно оглянулась, даже не пытаясь скрыть весёлую усмешку. Чувства её не обманули: ресницы Сейнала слегка подрагивали, выдавая человека с головой.

– С-с-с пробуждением! – Принцесса довольно потянулась и села поверх одеяла, скрестив ноги и опершись на колени локтями. – Как с-с-спалос-с-сь?

– Нормально. – Юноша неуверенно заёрзал под её внимательным взглядом, и Эра снова уловила отблеск образа урагана, отметив про себя, что эмоции, сопровождающие его, ей категорически не нравятся. Странный всё-таки человек её жених: пока он считал её динном, особых проблем с общением у них не возникало, а теперь лежит и смотрит на неё словно на посланца Саана, заглянувшего на огонёк спросить дорогу! Девушка заставила себя сидеть спокойно, не демонстрируя своего, отношения к подобным вывертам человеческой психики, и небрежно поинтересовалась, надеясь вызвать юношу на откровенность:

– Что тебя бес-с-спокоит? Ес-с-сли только это не глупые человечес-с-ские обычаи вроде этикета, то я тебе пос-с-стараюс-с-сь помочь. – Сейнал вздрогнул, услышав её вопрос, и тут же покраснел, стыдясь своей реакции, но всё-таки соизволил ответить:

– И этикет тоже. Нам нельзя оставаться наедине в таком месте, это может повредить вашей репутации.

– Ес-с-сли мне не изменяет память, мы перешли на «ты», и довольно давно. Забудь про эти глупос-с-сти, что тебя тревожит на с-с-самом деле?

Эра замолчала, внимательно наблюдая за внутренней борьбой, на мгновение отразившейся в глазах человека. Ей уже не требовался ответ, его сознание просто кричало о его страхах и сомнениях. Принцесса с трудом подавляла в себе желание успокоить своего жениха и заверить его в полной беспочвенности его переживаний, прекрасно понимая, что демонстрация нечеловеческих способностей сейчас напугает юношу ещё больше. Ну уж нет, пусть сам назовёт причину своих терзаний, в конце концов, взрослый ведь уже человек, сколько можно с ним возиться как с капризным детёнышем?! Словно подслушав её возмущённый внутренний монолог, Сейнал глубоко вздохнул и решительно заглянул ей в глаза.

– Прости, Эра, дело не в тебе, дело во мне. Я с трудом могу себе представить жизнь с женщиной, которая способна оторвать мне голову просто потому, что ей этого захотелось, да и любое насилие сильно выбивает меня из колеи….

– Понимаю. – Принцесса заставила себя ответить предельно серьёзно, она прекрасно понимала, что для него это нешуточная проблема и отнестись к ней легкомысленно означало бы оскорбить его до глубины души. К тому же для неё не являлись секретом и скрытые мотивы его действий… скрытые прежде всего от него самого. Сейнал, как любой человек, боялся неизбежности, боялся, не отдавая себе отчёта в этом иррациональном страхе, и соответственно пытался любым способом убедить себя в том, что он, и только он, управляет своей судьбой. Следовательно, он будет сопротивляться до последнего, стремясь не оказаться в ситуации, из которой, по его мнению, не будет выхода и которая не поддаётся его контролю. И самым простым способом решения проблемы было дать ему иллюзию выбора, позволяющего, с одной стороны, не нарушить обещаний отца и помочь своей стране, а с другой – самому определять свою судьбу… Что ж, так тому и быть. – Я в курс-с-се твоего отношения к агрес-с-сии, как, впрочем, и с-с-сос-с-стояния дел в твоей с-с-стране, которое не позволяет тебе ответить немедленно и категоричес-с-ским отказом. Должна с-с-сказать, что с-с-со с-с-своей с-с-стороны я с-с-считаю тебя наиболее подходящим вариантом и поэтому предлагаю с-с-сделку.

Эра усмехнулась, заметив, как при слове «сделка» насторожился Сейнал, – видимо, сказывалось длительное общение со всякого рода торговцами или людьми, считающими себя таковыми, и невозмутимо продолжила:

– Это с-с-сделка с-с-с ус-с-словиями до изумления прос-с-стыми, не допус-с-скающими никакого двойного толкования: ты даёшь с-с-соглас-с-сие на помолвку, и мы официально объявляем с-с-себя женихом и невес-с-стой. По законам Империи девушка может вс-с-ступить в брак не ранее шес-с-стнадцати лет, так что ближайшие дес-с-сять лет мы будем тес-с-сно общатьс-с-ся, и ты решишь, с-с-спос-с-собен ли выдерживать моё прис-с-сутс-с-ствие длительное время. Ес-с-сли в конце концов ты придёшь к выводу, что для тебя это с-с-слишком тяжело, я под благовидным предлогом разрываю помолвку, ес-с-сли нет – заключаем брак.