Погружённый в свои размышления, он не заметил, что Рейт наблюдает за ним с едва заметной улыбкой на губах. Герцог Оттори не сомневался, что его дочь уже сделала всё необходимое, чтобы обеспечить нужное ей решение, но почему бы не помочь ей немного? Тем более если он прекрасно знает, что в данный момент чувствует юноша, а значит, вполне способен избавить его от лишних сомнений.

Хиза ещё раз внимательно прочитала показания на дисплее биорегенератора и повернулась к замершему у окна Лотану. Человек до сих пор прибывал в, мягко говоря, расстроенных чувствах, и на этот раз она вполне понимала его ощущения. Женщина-диин никак не могла собрать фрагменты головоломки и вычислить причину странной жестокости этого непонятного Тзора. Его поведение совершенно не походило на поступки даже самого последнего негодяя аристократа. К тому же логика женщины, детей которой теперь она могла назвать своими, тоже ускользала от её понимания.

Хиза осторожно прикоснулась тыльной стороной ладони к прозрачному пластику биорегенератора мальчика и нахмурилась, уловив фрагмент мучающего ребёнка кошмара. С этим нужно было тоже что-то делать. Дети были на грани нервного и физического истощения и нуждались в лечении, расспросить их о том, что произошло, пока не представлялось возможным, а прибывший с ними наставник явно был не в состоянии прояснить обстановку. Единственная стоящая информация, которую удалось от него получить, – это то, что мальчика зовут Лио, а девочку – Лиа. Больше ничего нужного старик не знал, пребывая в убеждении, что на его голову и голову его воспитанников обрушилась кара Саана. Очень познавательно. Нет, Хиза, конечно, уважала чужие верования, но сильно сомневалась в том, что в данном случае стоит винить божественное вмешательство. Скорее всего, причины следовало искать в гораздо более прозаических вещах, – например, в банальной зависти или жажде власти, но наставник явно не разбирался в подобных нюансах. Оставалось попытаться выяснить что-нибудь у Лио и Лиа. Н-да, оригинальные имена! Особой фантазией человек, которого до последнего времени считали их отцом, явно не отличался либо не счёл нужным серьёзно отнестись к данному вопросу. И то и другое характеризовало его не с лучшей стороны.

Женщина-диин вопросительно посмотрела на Хальзара, склонившегося над биорегенератором, в котором лежала девочка. Её брат счёл своим долгом позаботиться о здоровье новых членов своей семьи, почувствовав волнение сестры, он поспешил её успокоить:

– С твоей дочерью практически всё нормально, несколько часов в современном стационарном биорегенераторе сделали своё дело. Скоро она придёт в себя. Мальчику придётся провести в больнице немного дольше, у него уже начались серьёзные изменения внутренних органов, и придётся поработать, чтобы исправить вред, причинённый его организму. Непонятно, откуда их родственник добыл эту рухлядь? Я не уверен, что даже в каком-нибудь имперском музее можно найти такое старьё. Чудо, что эти агрегаты вообще смогли поддерживать жизнь при таких повреждениях! – Кивнув напоследок, он вышел из палаты.

Хиза молча проводила его взглядом и обернулась к своему мужу, который наблюдал за происходящим в комнате, стиснув зубы так, что у него на скулах ходили желваки. По какой-то непонятной ей причине человек назначил себя виноватым в произошедшем, и женщина-диин подозревала, что ей придётся потратить немало времени на то, чтобы разубедить его. Но с этим можно было подождать, а вот психологическое и физическое состояние детей внушало ей серьёзное беспокойство. Если девочка, по словам Хальзара, сильно не пострадала, то это ещё не значит, что испытания не оставили следа в её психике. А это может привести в будущем к непредсказуемым последствиям. Хиза не была психологом, но за время жизни среди людей уже успела запомнить, что человеческие дети в большинстве своём существа хрупкие и ранимые, склонные к психическим расстройствам. А у Лио ещё и серьёзные физические повреждения, и это при том, что он мальчик, а значит, изначально менее устойчив к всевозможным стрессам. Что хочешь, то и делай! А тут ещё, вдобавок ко всему, предстояло разобраться и с более чем странным поведением нового главы семьи. Н-да, проблемы, требующие срочного решения, с появлением детёнышей принялись расти с непозволительной скоростью.

Хиза недовольно фыркнула, выражая своё отношение к происходящему, и покосилась на биорегенератор с Лиа, от него вот уже на протяжении минуты тянуло напряжённым любопытством. Диин не ошиблась – из-под полуопущенных век сверкали внимательные, изучающие глаза, до странности напоминающие глаза Лотана. Хиза усмехнулась под платком, закрывающим её лицо, и насмешливо проворчала:

– Намерения похвальны, а вот исполнение никуда не годится. Как ты себя чувствуешь?

Девочка на мгновение замерла, выбитая из колеи тем, что её так быстро раскусили, и завозилась, пытаясь выбраться из биорегенератора. Эта модель, предназначенная для больниц, не была приспособлена к тому, чтобы больные покидали её по своей воле, и изнутри не открывалась [6] , но Лиа игнорировала этот очевидный факт и, судя по всему, не собиралась сдаваться. Хиза одобрительно улыбнулась упрямству детёныша и легко отщёлкнула замки, удерживающие крышку аппарата на месте. Ребёнок выскользнул из биорегенератора, как только он раскрылся, и замер, настороженно окинув комнату напряжённым взглядом. Женщина-диин внимательно наблюдала за поведением своей дочери, с удовольствием отмечая, что все беды и переживания, выпавшие на долю девочки, не смогли её сломить. Это было очень хорошей новостью. Тело можно вылечить от любых повреждений, но вылечить искалеченную душу гораздо сложнее и не всегда получается.

Хиза молчала, давая ребёнку прийти в себя и составить собственное мнение о происходящем в палате. Лотан, давно привыкший к странностям своей жены, не вмешивался. К тому же женщина-диин отчётливо ощущала его замешательство от того, что девочка, напряжённо замершая возле откинутой крышки биорегенератора, – его дочь. Он просто не знал, как себя вести в такой ситуации! Наконец Лиа, видимо решив, что дальше молчать невежливо, осторожно произнесла, не сводя внимательного взгляда с Хизы:

– Я нормально себя чувствую. Спасибо за то, что сочли возможным поинтересоваться моим здоровьем. Позволено ли мне будет узнать, кто вы?

Женщина-диин удивлённо приподняла брови, выслушав предельно вежливую, выдержанную в лучших аристократических традициях речь девочки, и одобрительно заурчала. Этот маленький детёныш демонстрировал своё намерение отстаивать место, которое, по её мнению, она имела право занимать! Что ж, в таком случае следует действовать в соответствии с обычаями. Хиза выпрямилась и отбросила на спину капюшон вместе с платком, открывая своё нечеловеческое лицо. Лиа невольно отступила на шаг, но не отвернулась, ответив прямым, твёрдым взглядом, впечатление от которого, правда, немного подпортила закушенная до крови губа. Женщина-диин склонила голову и, глухо порыкивая, произнесла:

– Я та, кто будет защищать тебя и твоего брата, если ты позволишь мне это.

Глаза девочки широко раскрылись от изумления, и она выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Почему вы спрашиваете моего позволения, а не позволения Лио? Как я могу решать за него?

– А кто может? – Хиза насмешливо прищурилась, наблюдая за растерявшимся детёнышем. – Если не считать меня, ты единственная женщина в этой семье, и только ты можешь оспорить моё право защищать её. Мужчин по определению следует оберегать, так повелели создавшие нас: женщина сражается, мужчина договаривается, мы несколько раз пытались сделать наоборот, но из этого не получилось ничего хорошего. Так что, ты доверишь мне защищать тебя и твоего брата?