Рейт осторожно обнял свою жену, привычно избегая всего, что могло его поранить. То, что ему рассказала Эфа, заставило его быть ещё более аккуратным с этим непредсказуемым и подчас непонятным созданием, вот уже на протяжении почти восьми лет с неизменным успехом портящим ему жизнь. Её Величество Императрица не часто сталкивалась с проблемой, которую не могла решить с ходу, и поэтому весьма болезненно реагировала на подобные случаи. Особенно если они по какой-то ей одной известной классификации подпадали под определение «не смогла защитить». Принц-консорт просто ненавидел подобные ситуации из-за своей неспособности реально помочь своей жене и поддержать её в такой момент чем-нибудь кроме банального утешения и заверений в том, что она со всем справится. И даже при таких, казалось бы, на первый взгляд безобидных действиях ему приходилось быть предельно осторожным, чтобы его нельзя было заподозрить в жалости к «неудачнице», потому что попытка пожалеть Эфу могла закончиться только одним заранее прогнозируемым результатом: яростным шипением и торопливым исчезновением в неизвестном направлении. Императрица до сих пор не очень умела принимать утешение от кого бы то ни было, а жалость воспринимала как личное оскорбление и признак слабости. Иногда Рейт до зубовной боли желал встретиться с тем моральным уродом, который превратил вполне нормального ребёнка в существо, просто неспособное понять некоторые аспекты человеческих эмоций.

Почувствовав, видимо, состояние своего мужа, Эфа осторожно потёрлась щекой о гладкий шёлк его рубашки и успокаивающе проворчала:

– Не злис-с-сь, вс-с-сё будет в порядке. Я с-с-сделаю возможное и невозможное для того, чтобы с-с-спас-с-сти тебя и Эру. Прос-с-сто будь ос-с-сторожнее, пока я не разберус-с-сь с-с-с этими с-с-сволочами.

Принц только вздохнул, его любимая супруга, как всегда, оставалась верной своей излюбленной привычке приводить его в бешенство по поводу и без такового. Это надо же было додуматься! Почувствовав его эмоции, предположить, что он сердится на неё и боится за собственную жизнь! Ну что за человек! Хотя в том-то и беда, что не человек! Рейт решил немедленно внести ясность в ситуацию и хмуро заметил:

– Вообще-то я как раз за тебя и волновался. Ты станешь первой мишенью для этих заговорщиков, поскольку в спецслужбах полные дураки работают довольно редко и додуматься до простой мысли, что Рил давно уже является не чем иным, как ширмой, за которой прячется новый глава Службы безопасности, подчиняющийся не мне, а тебе, они способны. Как и до того, что ты далеко не та марионетка, которой они тебя считали, а значит, ты станешь наиболее вероятной мишенью для покушения.

– Было бы неплохо. – Эфа задумчиво дёрнула ухом. – Пока они будут пытатьс-с-ся убить меня, ты окажешьс-с-ся в относ-с-сительной безопас-с-снос-с-сти, и вес-с-сьма вероятно, что противники с-с-совершат ошибки, которые позволят нам с-с-с Хизой их уничтожить.

– Даже думать не смей! – Принц задохнулся от дурного предчувствия. – Только попробуй изображать приманку, я не знаю, что с тобой сделаю! Я не собираюсь тебя хоронить!

Рейт запнулся, обнаружив, что его жена смотрит на него с легко читаемым изумлением, и с трудом взял себя в руки. Он редко давал себе волю, предпочитая не показывать, какие чувства вызывает у него привычка Эфы рисковать собой по поводу и без оного, даже не замечая грозящей ей смертельной опасности, а это невероятное создание редко проникало в его сознание в такие моменты. В результате Императрица, похоже, слабо представляла себе, что чувствует её муж, наблюдая за её выходками. Её Величество знала, что он сердится, когда она скрывает от него информацию об очередном покушении, но, видимо, не подозревала, что причиной подобной реакции на её действия является банальный страх за её жизнь. И теперь, обнаружив такую сногсшибательную новость, Эфа несколько оторопела и растерялась, не зная, как ей следует реагировать на стремительное изменение картины мира, к которой она уже привыкла. Рейт виновато улыбнулся, поняв, что стал причиной очередного потрясения, постигшего его жену, и примирительно произнёс:

– Прости, я не хотел на тебя кричать, но пойми, в конце концов, если ты погибнешь…

– Не погибну! – Императрица внезапно оскалилась и аккуратно, чтобы случайно не поранить когтями, прикоснулась к его щеке тыльной стороной ладони. – Извини, что рас-с-строила. Я не с-с-собиралас-с-сь погибать, а теперь уж и подавно с-с-сделаю вс-с-сё возможное, чтобы ос-с-статьс-с-ся в живых. Не бес-с-спокойс-с-ся обо мне, пока ещё я в с-с-сос-с-стоянии о с-с-себе позаботитьс-с-ся…

Резкий, пронзительный писк коммуникатора заставил Эфу замолчать, не закончив фразы, а Рейт невольно вздрогнул, когда по ушам ударил этот отвратительный, с его точки зрения, звук, и в который раз спросил себя, почему его жена выбрала для срочных вызовов именно этот тон, плохо переносимый человеческим ухом. Но на раздумья не оставалось времени, потревожить Императрицу, когда она разговаривает со своим принцем-консортом, Тоорон осмелился бы только в самом крайнем случае. Эфа тоже это понимала. Выскользнув из его объятий, она подошла к коммуникатору и, нажав кнопку связи, коротко бросила:

– Что?

– Ваше Величество, царевич Тсерш просит предоставить ему аудиенцию по вопросу, не терпящему отлагательств. – Секретарь был предельно официален, и это означало, что рядом с ним ещё кто-то находится. Рейт мог бы поспорить, что настырный посетитель, ставший свидетелем общения диина со своей Императрицей, не кто иной, как сам царевич, выразивший желание встретиться с повелительницей Империи тысячи солнц.

Принц-консорт устало покачал головой, спрашивая себя, до каких же пор все эти наделённые титулами вместо мозгов придворные будут требовать к себе внимания по самым незначительным поводам именно тогда, когда совершенно не до них. Он тихо кашлянул и, когда Эфа вопросительно оглянулась, показал глазами на внутреннюю дверь, предлагая оставить её наедине с посетителем. Его жена отрицательно покачала головой, сверкнув оч-чень многообещающей ухмылкой, и коротко прошипела в коммуникатор:

– Приглас-с-си!

Рейт недоумённо моргнул, ему показалось или дверь покоев распахнулась ещё до того, как его жена произнесла последний слог? Вошедший был удивительно похож на Цаакеша, но кое-что сразу подчёркивало разницу между ним и несостоявшимся женихом Эры – решительный, твёрдый взгляд чёрных, слегка раскосых глаз однозначно давал понять, что царевич никогда не плясал под чужую дудку и привык сам делать выбор и платить его цену. Тсерш коротко поклонился, чувствовалось, что ему привычнее отдавать воинские салюты, чем придворные реверансы. Принц-консорт невольно проникся к нему уважением, когда царевич не дрогнул, увидев Императрицу без капюшона, смелости ему явно было не занимать.

– Ваше Величество, Ваше Высочество, благодарю, что согласились встретиться со мной так быстро, но, к сожалению, обстоятельства вынуждают меня как можно скорее отбыть домой, и я не мог тратить время на официальные церемонии.

– Я понимаю. – Эфа тоже заметила, что её внешность в кои-то веки не произвела на человека сильного впечатления и, кажется, слегка оттаяла. Рейт вежливо кивнул в ответ на слова гостя и непринуждённо устроился в кресле у окна, всем своим видом демонстрируя внимание. – Что же требовалос-с-сь так с-с-срочно обс-с-судить?