Вдобавок Таакеш поделился весьма интересной информацией по некоторым аспектам деятельности их общих врагов, и теперь её предстояло проанализировать и предложить планы использования новых данных с максимальной выгодой для Империи. Очередное совещание на самом высоком уровне должно было состояться до отлёта Императрицы с официальным визитом на родину жениха, и времени на всестороннее изучение материала катастрофически не хватало. Дело осложнялось ещё и тем, что Хиза, неплохо просчитывая возможные реакции людей на то или иное событие, далеко не всегда учитывала все нюансы отношений. И в таком ответственном случае, когда от одной операции зависит практически всё, она не отказалась бы от дополнительной консультации. Но Лотан пребывал в прострации, узнав, что его дети обречены на судьбу, которую в его понимании никак нельзя было назвать счастливой, и в консультанты не годился (в таком состоянии он вполне мог упустить из виду всё, что угодно). От Эфы в этом вопросе тоже ждать помощи не приходилось. Она была занята детальной разработкой операции по нейтрализации герцога Ларнтена при активном содействии своего нового союзника и практически круглосуточно общалась с главой службы безопасности царства Hyp и самим царём, принимающим в этой авантюре самое живое участие…

Раздавшийся сзади грохот заставил Хизу оторваться от размышлений о том, что ещё не сделано и когда всё это успеть, и перейти к более насущным проблемам. Стремительно обернувшись, женщина-диин поймала остатки дверцы от шкафа, летевшие ей в лицо, и мрачно воззрилась на виновника инцидента, демонстративно не обращая внимания на довольно ухмыляющуюся Лиа. И так ясно, что без неё здесь не обошлось. Мальчишка потупился под её взглядом и едва слышно буркнул:

– Извините, я не хотел.

Хиза только вздохнула. Ну что за наказание! В отличие от сестры, которая уже вовсю обращалась к ней на «ты» и по имени, Лио по каким-то ему одному известным причинам стеснялся мачехи и в её присутствии чувствовал себя неловко, что постоянно приводило к непредсказуемым последствиям. Попытки избавить сына от столь странной особенности пока не дали сколь-нибудь ощутимого результата.

– Ничего страшного, в конце концов, это твоя комната и ты можешь делать с мебелью всё, что пожелаешь. – Женщина-диин нарочито неверно истолковала причину извинения, стремясь хоть как-то вывести ребёнка из опасного для его психики состояния. – Если хочешь, мы с твоей сестрой уйдём…

– Нет! – Мальчик умоляюще взглянул на Хизу, изо всех сил стараясь не показать обуревающие его чувства. – Пожалуйста, я хочу научиться.

– Конечно, ты научишься. – Проклятье, откуда у него это? Нужно что-то сделать, так и до беды недалеко! – Я об этом позабочусь. Просто сейчас я не могу уделять тебе достаточно внимания, чтобы исключить возможность того, что ты поранишься, а твоя сестра не исполняет свой долг. – Как и ожидалось, Лиа после этих слов возмущённо запротестовала и тут же принялась показывать брату, как правильно выполнять приём, который уже успел привести к тяжёлому ранению, правда, пока конечность потерял не Лио, а предмет мебели.

Женщина-диин улыбнулась про себя, наблюдая за своими детьми. Следовало признать, что за проведённое с ними время кое-какие приёмы воспитания она успела освоить и теперь не без успеха применяла их на практике. Причём детёныши пока, видимо, не догадывались, что ими беззастенчиво манипулируют. Придётся в будущем прочитать им подробную лекцию о способах управления разумными существами и противостоянии оным, сделала себе пометку на память Хиза и вернулась к изучению отчётов, совмещённому с размышлениями о предстоящих проблемах и методах их решения. О детях в ближайшие полчаса можно было не беспокоиться. Лиа будет безупречно присматривать за тренировкой брата, оттачивая попутно собственные навыки… пока в очередной раз не сочтёт необходимым привлечь внимание мачехи к своей персоне. Вот ведь несносный ребёнок! Такое ощущение, будто девчонка принадлежит к расе диинов!

А проблем в Империи хватало, причём её собственные подчинённые умудрялись с завидным постоянством обнаруживать всё новые. Хиза мрачно усмехнулась, припомнив доклад оперативника, отправленного ею в спецхран (больше для наказания, чем в надежде на то, что он действительно найдёт там что-нибудь интересное). Парень, будучи, видимо, не в курсе, зачем начальство его сюда послало, вместо того чтобы проникнуться, почувствовать свою вину за неосмотрительные действия, едва не приведшие к утечке информации и прочим неблагоприятным последствиям, нашёл доказательства существования персоны, весьма вероятно ответственной за несколько почти удавшихся покушений и до сих пор считавшейся людьми кем-то наподобие привидения. Вроде бы есть, но ухватить не за что, остаётся принять на веру, а не хочется. Теперь предстояло кропотливо перебрать архивы двадцатилетней давности в поисках знакомых, друзей и родственников покойной Императрицы с целью выяснить, кто же из них хотя бы отдалённо напоминает парочку лакеев, побывавших в покоях наследника в тот день! Хорошо, хоть доносчик умудрился назвать полные имена провинившихся, с его точки зрения, слуг, и на то, чтобы выяснить о них всю необходимую информацию, понадобилась только пара суток. Архивы кадровой службы дворца были, мягко говоря, немаленькими, а вот сказать то же самое о быстродействии обслуживающих их компьютеров оказалось сложно, к тому же нужные данные сильно пострадали во время переворота семь лет назад, кто-то умудрился запустить программу уничтожения (нашли секретные сведения!). Хиза тяжело вздохнула, прикидывая объём работ на ближайшие дни. Интересно, почему у неё такое подозрение, что сон станет для неё несбыточной мечтой оч-чень надолго?

Эра, не поворачивая головы, скосила глаза на Сейнала, сосредоточенно работающего за мольбертом, и довольно сощурилась. Идея написания портрета оказалась более чем своевременной и позволяла ей практически круглосуточно находиться рядом с наиболее уязвимым для всевозможных заговорщиков человеком, не вызывая ни у кого (и прежде всего у него самого) никаких подозрений. Действительно, написать хорошую картину за пару дней, оставшихся до помолвки, невероятно сложно, так что под этим предлогом можно было засесть в студии, оборудованной в самой безопасной части дворца, и появляться оттуда только для того, чтобы отправиться спать (тоже в хорошо охраняемом помещении). Что принцесса и не преминула сделать, благо её будущий муж загорелся вовремя подброшенной ею идеей подарить к знаменательной дате своей невесте её первый портрет и теперь вдохновенно творил, здорово упрощая жизнь телохранителям, отвечающим за его безопасность.

Что поделаешь, рассказывать ему о положении, в котором оказалась Империя и правящая семья, мать и Хиза считали пока преждевременным, а сама Эра в этом случае была полностью с ними согласна. Доверие доверием, но некоторые вещи безопаснее хранить в тайне. Сейнал при всех своих положительных качествах всё ещё не был членом их семьи и вполне мог поставить интересы своих родных выше интересов будущей жены и её родственников. Да и пугать юношу раньше времени никому не хотелось. В конце концов, его участие во всей этой катавасии пока не является необходимым, а его безопасность достаточно просто обеспечить, без крайней нужды он старается не покидать отведённых ему покоев (не хочет сталкиваться с придворными, которых откровенно недолюбливает). Пусть наслаждается временем, свободным от ядовитой паутины имперских политических интриг, не так много его и осталось. Став женихом наследной принцессы Империи, он вынужден будет ввязаться в бесконечную борьбу за власть, жестокость которой не идёт ни в какое сравнение с той, что он знал, будучи всего лишь третьим наследником президента. И в этой борьбе на него сразу же придётся основной удар, потому что ещё долго противники внутри страны и вне её будут рассматривать его как самое слабое звено… до тех пор пока он не докажет свою силу и безжалостность в достижении цели.

Эра беззвучно вздохнула. К сожалению, за всё в этой Вселенной приходится платить. Сейналу предстояло оплатить то, чего он никогда не желал, – власть над людьми, почти безграничную власть. Принцесса мрачно ухмыльнулась, пользуясь тем, что её жених занялся смешиванием красок, пытаясь добиться какого-то особого оттенка, и не обращает внимания на поведение своей натурщицы. Настроение у неё было далеко не радужное. Предстояла очередная тяжёлая битва за выживание, и ответственность за то, чтобы её пережил не приспособленный к таким испытаниям юноша, в основном ложилась на Эру, у которой – и она сама прекрасно это понимала – просто не хватало опыта для того, чтобы обеспечить ему полноценную защиту. Оставалось только надеяться на помощь матери и Хизы, со своей стороны делая всё, что только в её силах, для его безопасности. Принцесса подавила желание сердито оскалиться, злясь на судьбу. Ирония этой злой тётки заключалась на этот раз в том, что парень, являющийся прирождённым управленцем и, как она подозревала, гением в экономике, отвратительно переносил любое физическое насилие, а борьба за власть в Империи никогда не обходилась без этого милого дополнения. Причём проявлялось оно в таких формах, что и более жестокого человека, не привыкшего к изыскам имперского менталитета, оторопь брала. Что уж говорить о ребёнке, который заработал настоящую фобию, столкнувшись с обычным убийством. Ему придётся тяжело.