Тихонов посмотрел на Виноградова. Тот кивнул, подтверждая очевидный вывод, пришедший в головы офицерам практически одновременно: либо этот юнец темнит, либо на поле есть ещё один игрок, цели и возможности которого неясны.

– Если ты не знаешь такой важной вещи, то на чём основывается уверенность, что ты управляешь ситуацией.

– Я же сказал: истребитель не имеет значения. Ну балуется кто-то. Типа местная ПВО. Главное – я держу под колпаком депутатов. И у меня есть самооборона – типа моя армия.

– Плюс папа-президент, – добавил Тихонов.

– Конечно. Без него типа вообще ничего не выгорит…

– Ну хорошо, – вмешался капитан, – поверим пока на слово. Меня, Рой, если честно, только одно по-настоящему смущает. А именно: как ты собирался сорвать свой куш? Взгляни на расклад со стороны. Идею подкинула твоя мачеха Инара. Твой отец обеспечивает политическое прикрытие и идеологию. Брат Айн возьмёт под контроль «Спираль». Силы самообороны со временем получат статус регулярной армии и будут реорганизованы. Где твоё место на этом празднике жизни?

– Вообще-то Инара – не просто моя мачеха, она типа моя девушка, – скромно потупившись, признался Брумман-самый-младший. – А то, что она трахается с папаней, нужно для нашего дела.

– Никогда я не понимал вашего поколения, – сказал Виноградов после небольшой паузы. – И, наверное, уже не пойму…

На то, чтобы отключить все системы, обслуживающие виртуальный штаб, ушло меньше минуты. Перед тем, как покинуть тайную комнату, Тихонов открыл коробку распределительного щитка и повернул один за другим шесть переключателей. Виноградов и Брумман ждали его в коридоре, и когда лейтенант присоединился к ним, троица направилась к выходу.

– Предупреждаю в последний раз, – зашептал Виноградов Брумману. – Если мне хоть что-то покажется подозрительным, я стреляю. А стреляю я метко.

– Что вы, что вы… – беспокойно отозвался Рой. – Я – ни-ни. Мне ещё пожить охота. Типа того.

Он действительно вёл себя очень смирно, улыбался менеджерам, работавшим в торговом зале, сделал ручкой миловидной девушке, сидящей за кассовым аппаратом. И тут в нагрудном кармане Виноградова тихонько запиликал «мобильник». Заподозрив неладное, разведчики напряглись, а Тихонов сделал лишний шаг вперёд и как бы по-дружески подхватил Роя под локоть. Виноградов, наоборот, приостановился, полез в карман, достал трубку и, не глядя, ткнул кнопку ответа на вызов. Продолжая идти к выходу, вслед за Тихоновым и Брумманом, он выслушал, что ему говорят, коротко бросил: «Скоро буду!» и спрятал телефон.

Когда они наконец покинули гостеприимный офис компании «Майкрософт» и подошли к оставленному на улице джипу, Тихонов с неописуемым облегчением выпрямил спину и, повернувшись к сослуживцу, спросил:

– Кто звонил?

– Ребята из магазина, – ответил Виноградов. – Похоже, ситуация изменилась. Но пока непонятно, в какую сторону. В любом случае забирай парня и отправляйся на «точку». Теперь Рой Брумман – наш заложник…

1.

– Отказываться неудобно! – сказал Керро.

И Марк Айле, ошарашенный внезапным приглашением на закрытое празднование, которое должно было начаться через два часа в ресторане гостиницы «Биармия», только развёл руками.

– Но у меня нет смокинга, – попытался увильнуть он.

– Смокинг не понадобится, – заверил генерал, окинув своего капитана критическим взглядом. – Я же говорю: это будет закрытое мероприятие, без журналистов и прочей мишуры. Твой костюм вполне подойдёт…

– Но в чём цель моего присутствия на банкете?

– Ишь ты какой подозрительный, – Керро усмехнулся. – Это правильно. Сотрудник госбезопасности должен быть подозрительным… Ты хочешь довести дело Калхайно до конца?

– Хочу!

– Тогда пойдём. На банкете будет Инга Бьярмуле – вернулась специально с гастролей. Может быть, удастся что-нибудь заметить или даже расспросить.

Айле сомневался в том, что истинной причиной приглашения на празднество было желание Керро помочь в расследовании дела об убийстве бывшей депутатши, но смирился с неизбежным и через два часа сидел за огромным столом, сплошь уставленным разнообразными яствами. Тут хватало чего отведать и чего выпить, однако аппетита не было совсем, и Марк, попросив салат, вяло ковырялся в нём вилкой, запивая минеральной водой и настороженно поглядывая вокруг. Впрочем, и другие приглашённые, среди которых можно было увидеть министров депутатов и высших офицеров новой национальной республики, не спешили объедаться, ожидая, когда появится президент.

Борис Брумман появился с получасовым опозданием, но зато в сопровождении жены и старшего сына. Участники празднества поднялись на ноги, приветствуя своего вождя. Оркестр на эстраде грянул государственный гимн Биармии, переделанный из какого-то малоизвестного марша, и пока играла эта бравурная музыка, все стояли навытяжку, пожирая чету Брумманов глазами. Айле в этот момент подумалось, что ведь у президента Бруммана имеется ещё один сын, но он (кажется, его зовут Рой) практически не появляется на публике. Интересно, озадачился Марк, а этот, самый младший, сын имеет хоть какое-то отношение к происходящему в Биармии, или всё происходящее вне его интересов? Впрочем, будь я на месте Бруммана, то отправил бы младшего куда-нибудь подальше – в Европу на учёбу…