– Ну что, детишки, доигрались? – зловеще поинтересовался один из мрачных субъектов. – Думали, с рук сойдёт? Кто-то, видно, решил, что не в России живёт, а в Бельгии… Неправильно решил…

Биарм облизнул губы, лихорадочно вспоминая, чему его учили при прохождении спецкурса «Выживание на положении пленного» в части, касающейся поведения во время допроса, но мысли путались, сильно отвлекала боль в стянутых ремнём запястьях, а потому единственное, что он вспомнил, это был пункт первый: «Ведите себя вежливо».

– Извините, – сказал он и вновь облизал губы, – кто вы такие?

– Ишь ты, – усмехнулся мрачный субъект, – он ещё осмеливается спрашивать! А тебе не кажется, что вопросы здесь может задавать, кто угодно, но только не ты…

– Фамилия! Имя! Звание! Личный номер! – рявкнул второй мучитель.

Биарм напряг память, и та ему услужливо подсказала, что в этих вопросах нет ничего страшного – именно это и должен выяснить противник, ведущий допрос.

– Максим Ворна. Капрал Сил самообороны Биармии. Личный номер – два-четырнадцать.

– Ворна? – нахмурился первый из допрашивающих. – Это фамилия такая?

– Переделанная, наверное, – сказал второй. – Они тут все свои фамилии переделывают – мода такая пошла.

– Мода? – первый поглядел на связанного пленника. – И как тебя звали раньше?

– Воронин, – признался биарм, отведя взгляд.

– Ясненько, – первый из допрашивающих придвинулся. – Слушай меня внимательно, Максим Воронин, капрал. У нас нет времени с тобой возиться, разрабатывать по правилам. Нам нужен ваш оперативный штаб. Ты скажешь, где он, или умрёшь – вот и весь твой выбор. Отвечай быстро и не пытайся нас обмануть – мы обмана не простим.

– Я не знаю, где штаб.

– Я предупреждал, – первый из допрашивающих показал Ворне шприц. – Здесь препарат, который применяется при отлове бродячих и диких животных. Если ты будешь упираться, я введу тебе дозу, и ты испытаешь паралич. Пока это будет неопасно. Но если ты опять предпочтёшь молчать, я введу вторую дозу. И ты умрёшь. Хочешь попробовать?

– Я не знаю, где штаб.

Ни слова не добавив, первый из допрашивающих наклонился и прямо через одежду сделал укол. Ворна задёргался, но это ему не помогло.

Казалось, прошло всего несколько секунд, а пленник уже почувствовал, как замедляется сердце, как немеют конечности и мышцы груди. Воздух вокруг вдруг стал плотным и тягучим – его приходилось всасывать с усилием, но эти усилия не приносили плодов, и Ворна понял, что задыхается. При этом он оставался в полном сознании, и беспредельный ужас перед столь нелепой смертью охватил его.

Первый из допрашивающих снова показал ему шприц:

– Продолжить?

– Я не знаю, где штаб, – пролепетал Ворна. – Правда, не знаю. Нам этого не сообщали.

– Где штаб?!

– Постой, – прервал второй из допрашивающих. – Похоже, он не лжёт. Ведь ты не лжёшь?

– Нет, я не лгу, поверьте, – Ворна говорил искренне, поскольку вся наука поведения на допросах при виде шприца разом вылетела у него из головы. – Если вы федералы, то зачем мне лгать? Я вообще против захвата острова. Но меня не спрашивали. Нас не спрашивают – мы же солдаты.

– Кем ты был в советской армии? – спросил второй.

– Я лейтенант ПВО. Два года только отслужил. Попал под сокращение. А здесь деньги стабильно платят. И довольствие. Вот и согласился.

– А фамилию поменял тоже из финансовых соображений? – скептически осведомился первый.

– Да. Этническим биармам в полтора раза больше отстёгивают. А я и по внешности биарм.

– Нацики вы недобитые по внешности, – дал свою оценку первый. – Ладно, поверим для разнообразия. Итак, ты не знаешь, где находится штаб?

– Нет. Оперативный штаб – большой секрет. Все распоряжения во время операции мы получаем от вышестоящих офицеров или прямо в виде текстовых сообщений на сотовый. Сообщения шифруются. Нужно знать код, чтобы их понять.

Первый убрал шприц, но вид по-прежнему имел сомневающийся:

– Пример?

– Например, приходит сообщение: «а-один-шесть-восемнадцать». «А» означает, что распоряжение должно быть выполнено немедленно. «Один» означает перемещение, смену дислокации. «Шесть» означает уровень скрытности при перемещении, то есть максимальный. «Восемнадцать» означает квадрат острова, в который следует переместиться. Маршрут и транспорт выбираются по усмотрению. В зависимости от обстановки.

– Какая ерунда! – обронил первый из допрашивающих. – Да ты мне мозги паришь! – озлился он. – Разве человек в силах запомнить столько кодов?!