— Рауль… — сказала Миранда. Она все еще держала меня под руку, и мне это нравилось.

— Да?

Цок-цок-цок-цок.

— Можно я прикоснусь к твоему сердцу?

— Что?

— Хочу ощутить его, — сказала она.

Мы остановились, и Миранда запустила правую руку мне под рубашку и положила ее на грудь. Это движение заставило меня напрячься. Она поймала в полутьме мой взгляд и улыбнулась. Она немного нервничала, чего я раньше за ней не замечал.

— Я ничего не чувствую, — прошептала она. — Ты уверен, что у тебя есть сердце?

— Ну, вчера оно там было, — сказал я. — Но я не уверен, что чувства находятся в сердце. Я думаю, они в мозгу. Сердце — это всего лишь насос. Тебе кажется, что это не поэтично?

— Посмотрим, — промолвила она. — Стой спокойно.

Я повиновался. Она прижала руку к левой стороне моей груди. Я затаил дыхание и через мгновение почувствовал, как удары моего сердца передаются ее руке.

— Вот оно. — Миранда опустила глаза. — Рауль, я люблю тебя.

Она сказала это тихо-тихо, так тихо, что я мог бы избежать всех последствий, просто сделав вид, что не услышал ее. Но я хотелуслышать это, к тому же меня выдавало сердце. Оно стучало быстрее и громче обычного.

— Ты говоришь ерунду, Миранда.

Она отпустила меня и сделала пару шагов назад.

— Я говорю, что люблю тебя. Я должна была это сказать, и я сказала. Я больше не могла ждать.

У Миранды заблестели глаза, в них отразилось бледное оранжевое уличное освещение. Ее лицо казалось таким растерянным, а вся Миранда — такой беззащитной. Она была невообразимо красива.

— Ты никогда не должен рассказывать об этом Хуане, — продолжала она. — Хуана убила бы меня, если бы узнала… что я сделала это у нее за спиной, что я пошла к тебе по ее поручению… и воспользовалась возможностью… Но я так боялась, что больше никогда не встречу тебя и никогда не смогу сказать, что чувствую. Ты понимаешь?

— Вообще-то я очень мало что понимаю.

— Мне кажется, что я люблю тебя с того самого момента, как увидела в первый раз, — сказала Миранда. — Но только недавно я поняла это. Тебя не удивило, что у меня внезапно появилась масса времени, чтобы быть вместе с вами? Я хотела встречаться с тобой.

Я медленно пошел по проспекту. Мне казалось, что от этого мозгу — или сердцу — будет легче. Миранда последовала за мной, поначалу немного нерешительно: цок-цок-цок-цок.

— Можно я снова возьму тебя под руку? — попросила она.

— Конечно, — машинально сказал я. И как только она прикоснулась ко мне, я понял, что произошло что-то важное, что наше плавание продолжалось под новым, незнакомым небом.

— Догадываешься ли ты, как ужасно было держать эти чувства в себе и не иметь возможности сказать тебе о них? — спросила Миранда.

— Я в шоке, — признался я. — Ответь мне на один вопрос.

— Отвечу на любой.

— Что мы станем делать?

Она прижалась ко мне плотнее, и показалось, что ее нервозность пошла на убыль.

— Мы, разумеется, разойдемся по домам и больше никогда не будем об этом говорить.

Миранда смотрела прямо перед собой, но я видел, что она улыбается.

— Или? — спросил я.

— Или? Мы пройдем весь путь до набережной Малекон. Это недалеко. Там мы остановимся и, если ты захочешь, попробуем поцеловаться. Как тебе идея?

— Мы уже делали это раньше, — сказал я.

— Да, и это было совсем неплохо, а? Это был лучший поцелуй в моей жизни.

— А что потом?

— Как ты решишь. Но я заметила, что твое сердце бьется сильнее. Не пытайся отнекиваться.

— Лично мне показалось, что оно остановилось, — сказал я.

Мы пошли дальше, и Миранда, сославшись на то, что замерзла, плотнее прижалась ко мне. Пока мы стояли и ждали, когда можно будет перейти дорогу, она попробовала сжульничать и поцеловать меня раньше времени.