Шрифт:
- Я пойду с вами!
На негнущихся ногах Иоганн заковылял за ними. Лейтенант вёл разведчиков по совершенно открытой местности.
- Нужно использовать каждую неровность для укрытия, но, должно быть, отчетливо выделяемся при лунном свете. – Сказал он, сильно нервничая. – Поэтому повышенное внимание.
- Проклятая луна!
Если на лесном пятачке, к которому они направлялись, прятались русские, им ничего не стоило подпустить противника к себе поближе и положить всех на месте. Чем ближе они подходили к этим деревьям, тем с большей неуверенностью пробирались вперёд.
- Заманивали ли нас русские в ловушку?
- Они, должно быть, нас давно заметили и просто выжидают, чтобы наброситься со всех сторон.
Треснувшая ветка заставила разведчиков остановиться и ждать.
- Попались?
- Давайте живее, дойдём, выясним!
– Вдруг огромная ночная птица вспорхнула над головой Фома.
- Стой, кто идёт?
– послышался испуганный окрик по-немецки.
Штрауб назвал пароль и выбежал вперёд из чащи. Их шумно приветствуя, окружили солдаты. Это была венская дивизия.
- Никогда ещё мягкий мелодичный тон их речи не был так приятен для моих ушей. – Прошептал Майер и пошатнулся.
- Вообще-то я не люблю венцев! – признался Шольц.
Лейтенант взял ракетницу и выпустил одну за другой три белые ракеты. Их огни, прямые, как у свечей, высоко взметнулись над верхушками деревьев, затем медленно упали обратно на землю.
- Теперь остальные знают, что путь свободен.
На следующий день Майер почувствовал себя абсолютным трупом и напрочь потерял аппетит. Потом он озадаченно заметил, что моча у него стала тёмно-коричневой.
- Ты хреново выглядишь, - растерянно произнёс Францл.
– У тебя жёлтое лицо.
- Ты себя сам в зеркале давно видел?
Когда медик сказал, что это желтуха, Иоганн не выглядел удивлённым и раздосадованным. Он так устал от фронтовой жизни, что был согласен даже заболеть, лишь бы вырваться из ада.
- Как вы мне надоели! – у него нашлись силы на последнюю шутку.
- Катись, - пробурчал Вилле на прощание.
– Чертовски здорово, что я тебя больше не увижу.
Но он так сильно сжал его руку, что Иоганн поморщился от боли.
Глава 4
Тихо отворив крашенную жёлтой глиной дверь, Григорий осторожно протиснулся в низенький курень. Побродив по горнице в поисках еды, он обернулся к окну и к своему ужасу увидел очкастого немца, который стоял во дворе с автоматом наизготовку и в упор смотрел на советского солдата.
- Твою мать!
Шелехов почувствовал, как у него приподнялись волосы на голове, а по спине тонкой струйкой начал стекать холодный пот. Прошла минута, но немец не выстрелил, а отвернулся и уставился на сарай, где кудахтали возмущённые куры.
- Почему?! – недоумевал удивлённый Григорий.
– Мабудь, он принял меня за мирного жителя, аль зрение изменило ему.
В этот момент дверь отворилась и в проеме показалась низкорослая женщина. Хозяйка испуганно уставилась на незнакомца, не зная, чего же ей ждать: милости или погибели?
- Кто вы сами будете?
– робко спросила она, стоя, как каменный столб, возле входа.
- Мы идём к своим, - ответил взволнованный солдат, - мне бы, мать, кусок хлеба, если у тебя есть.
- Вы, голубчик, схоронитесь пока, а я вам харчей приготовлю, - проговорила скороговоркой женщина.
- Мы сховаемся в балке за хутором.
- Ладненько!
Григорий подождал пока подслеповатый немец уйдёт со двора и тайком вернулся к прятавшимся товарищам. По дороге он всё время думал:
- Выдаст она нас, аль нет? – гадал он, но случайным спутникам, которых встретил после побега из плена, ничего не сказал.
– А ежели она приведёт за собой патруль?
Минуты текли мучительно долго, сердце, как барабанщик на казни, отбивало чёткую дробь. Григорий вспомнил, как совсем недавно он и Захаров вместе сидели в засаде.
- Эх, Толик! – вспомнил он погибшего друга. – Зачем так глупо погиб?
Где-то далеко, за пределами видимости, грохотали сердитые пушки, в перерывах между залпами слышалась отрывистая немецкая речь.
- Держи ухо востро, Илья, - шепнул он молодому парнишке из Самары, добравшись до поля с подсолнухами, - ежели што, будем уходить.
- Куда?
- На кудыкину гору…
Наконец они увидели седую женщину, которая, озираясь по сторонам, вышла за хутор и направилась в их сторону. В руках она несла узелок с продуктами.