Шрифт:
— Оружия нам никто не даст, ни аллах, ни его пророки, — говорил Гани, — его нужно добывать своими руками, в бою.
— Ты прав, Гани, что нам никто оружия не даст, — отвечал Патих. — Но его можно добывать двумя путями: во-первых, отнимать у гоминьдановцев, а, во-вторых, добыв деньги, покупать его.
— Где, у кого? — спросил Юсуп.
— Да если с умом подойти, то можно у самих же китайцев. Надо найти такого, для кого карты или опиум всего дороже. Я вот этот наган и эту винтовку купил у летчиков. Они, по-моему, не столько летчики, сколько игроки были, — сказал Осман.
— Ну а эту штуку, вроде ослиной ноги? — спросил Гани.
— Автомат? — усмехнулся Рапик. — И его нашли способ достать.
— Все-таки Гани прав и надежнее всего добывать оружие тем путем, каким он добыл себе маузер, — убивая врага, — сказал Акбар.
— Точно! — поддержали его молодые джигиты.
— Наша главная опора — народ! — сказал Патих. — Сейчас сердце народа переполнилось гневом и ненавистью к врагам. И если мы сейчас поднимемся против захватчиков, дехкане с вилами и косами в руках пойдут вместе с нами, в этом нет сомнений. Прежде мы предпринимали лишь отдельные вылазки против малочисленных групп гоминьдановцев. Сегодня нам пора менять тактику, пора кончать со всей гоминьдановской властью на нашей земле!
Патих рассказал товарищам о сегодняшнем положении в крае, о своих связях с городом, в конце разъяснил:
— Наши люди действуют в самой гуще народа и среди уйгуров, и среди казахов, и среди калмыков. Жители этого района полностью подготовлены к выступлению, они ждут только нашего сигнала. Поэтому по нашему плану восстание начнется с Нилки…
Гани тоже рассказал о своих связях с Рахимджаном Сабири.
— Вот он, — Патих показал на Нура, — только перед тобой пришел из Кульджи. Я не знаю всех, кто состоит в организации «Свобода», я связан только с Рахимджаном, этого достаточно. Нам нужно объединиться, в этом залог-победы! — закончил Патих. Знал он больше, чем говорил, но нельзя болтать лишнего, придет время, и все узнают то, что надо…
— Все это правильные слова, — вмешался Осман. — Но только не забывайте, что ведь уже и лето кончается. Надо бы нам до холодов начать большую игру.
— Верно, — поддержал его Рапик, — коли мы будем тут отлеживаться, то и нас самих, и наше оружие ржавчина съест.
— Всему свое время, друзья. Нужно готовиться — основательно готовиться, чтобы потом не пришлось кусать локти!
— Гани-ака! — разгорячившись, встал посреди товарищей Осман. — Ты слышишь, какой осторожный человек наш Патих-ака? А наша бы воля — так мы бы давно уже захватили Нилку и направились в Кульджу. Эх, пришел бы ты к нам пораньше!
— Конечно, в словах, которые мы слышали от Патиха, много справедливого, — раздумывая, медленно проговорил Гани. — Только если торопливость, поспешность вредна, то не меньше, а может, и больше вредна медлительность! Не зря говорится: «Куй железо, пока горячо!»
Рассказ Гани о налете на заставу сильно подействовал на джигитов, тяготившихся пассивностью действий группы. Добавил огоньку и Нур, особенно восхищавшийся решительностью и дерзостью Гани.
— Я на этот раз в Кульдже говорил со многими из наших молодых джигитов. Все они ждут сигнала.
— И в уйгурских аулах то же. Только и разговоров, что о «шестерых кайсарах», только и ждут, чтобы вы скорее пришли! — подлил масла в огонь Юсуп.
— В казахских аулах тоже так. Все готовы выступить хоть сегодня, терпеть уже нет сил!
В итоге долгого разговора Патих и Гани, поддержанные другими кайсарами, пришли к таким выводам:
1) Прежде чем предпринять захват Нилки, нужно организовать нападения на мелкие подразделения чериков в округе, уничтожив их, одновременно пополнить запас оружия.
2) Довести до всего населения края через доверенных лиц призыв подняться на борьбу против захватчиков, чтобы придать выступлению всенародный характер.
3) Расширить связи с организацией «Свобода», проводить совместные действия.
Таким образом к «шестерым кайсарам», которые считались ядром будущего восстания, присоединился седьмой кайсар со своими джигитами — Абдулгани сын Маметбаки, Гани-батур. С этого дня в деятельности отряда открылась новая страница.
Глава пятнадцатая
Автомобиль марки «Форд» мчится по дороге из Суйдуна в Кульджу. В машине три человека: Любинди, его личный телохранитель и шофер. Жирный, как боров, Любинди один еле втиснулся на заднее сиденье. Он любит ездить в автомобиле. В нем он чувствует себя в безопасности и отдыхает душой. С детства еще он мечтал вот так нежиться на мягком диване автомобиля. Бывало, едет по улицам города автомашина, а толстый мальчишка бежит за ней, стараясь догнать. Никогда это ему не удавалось, и он оставался на дороге весь в слезах. Но вот судьба улыбнулась ему: теперь у него свой, персональный автомобиль, высокая должность, богатство. Правда, богатство он нажил не трудами праведными, и высокий пост получил не за какие-нибудь заслуги перед народом, острый ум, трудолюбие. Всех жизненных благ он достиг ценою предательства, не брезгуя грабежом и мародерством. Например, «форд», в котором он сейчас ехал, принадлежал раньше Ходжаниязу-хаджи. Когда Ходжанияз был репрессирован, у него конфисковали все имущество, в том числе и автомобиль. Им Шэн Шицай «за отличную службу» наградил своего подчиненного Любинди. Однако совесть никогда не мучила предателя. В дороге он даже сладко похрапывал, откинувшись на мягкую спинку сиденья. Сегодня он проводил инспекцию в Суйдуне, выясняя состояние дел на западной границе. Он дал руководящие указания о дальнейшей работе и, конечно, навел нужный порядок: кого-то там арестовал, кого-то наказал другим способом, На обратном пути Любинди уснул сразу же, как только сел в машину. Храпел он так, что даже привычный к подобным звукам телохранитель временами вздрагивал, испуганно оглядываясь назад, когда рулады спящего достигали кульминации.
Едва автомобиль въехал в селение Баяндай, расположенное всего в семи километрах от Кульджи, впереди раздался выстрел. Его за шумом машины не услышали ни телохранитель, ни шофер, но спавший Любинди мгновенно проснулся и стал испуганно оглядываться по сторонам.
Выстрелы хлопнули снова.
— Ай! — Любинди упал ничком, тщетно стараясь втиснуться в пространство между передним и задним сиденьями. На этот раз одна из пуль пробила лобовое стекло и ранила в плечо телохранителя. Испуганный шофер не справился с рулем, автомобиль завилял, едва не улетев в кювет, пошел боком и ударился о стену углового дома.