Шрифт:
Глаза слезились, ног не чувствовала, в пальцах правой руки засело несколько длинных заноз. Мне надо было увидеть, убедиться, спросить наконец после десяти лет "зачем?" и ухватиться за родное ухо!
- Кель!
– фигура в расхристанной одежде встала в дверном проеме.
– Стоило на секунду оставить. Марш в кровать!
- Не стой у меня на пути, - пригрозила я, обмахиваясь от черных точек перед глазами.
– Я все равно выйду на улицу.
- Зачем?
– обнял меня за плечи Правая Рука и успокаивающе прошелся ладонью вдоль по позвоночника.
– Что тебе там надо? Через три дня сможешь держаться в седле тогда и поедем, а сейчас иди лежи, я тебя обедом покормлю, - змеиноглазый настойчиво толкнул меня обратно.
Ни на ломаный медяк не верю в его искренность. Он не обо мне заботится, а что-то от меня скрывает. И я знаю его тайну!
- Там Иллинойс!
- Опять ты свое, горе мое. Нет его там. Ладно, - сдался мужчина.
– Идем покажу.
Он поднял меня на руки и отнес к берегу озера. Мизансцена не изменилась и даже блондин был на месте - ветке ивы с удочкой в руках, правда, он это был не эльф. Он отсалютовал мне мокрой рубашкой и сосредоточился на дрыгающемся в воде поплавке.
Ложь!
Хотелось крикнуть.
Но я через силу улыбнулась и попросила отнести меня в гостиницу. К чему кому-то доказывать? Знаю и так, что права, ибо к запаху самого кумбы примешивался слабый аромат орехов и белок...
Иллинойс и компания
Боршхмейстер не видел всего, что произошло на озере, но самый конеч застал. Благородный гном смаковал пиво в компании неудаников, чьи кошельки он только что облегчил на несколько золотых, выиграв в кости. Гном праздновал, они горевали, но это нисколько не мешало признаваться им во взаимной любви, уважении а также клясться в вечной дружбе. Ведь гном такой милый парень, хоть мухлевал в игре. Наверняка мухлевал, иначе как эта приземленная гора мышц могла выиграть? Простую удачу собутыльника посла в расчет не принимали почему-то...
А потом как завертелось, понеслось, народ с постоялого двора на улицу побежал с воплями, ну и Боршхмейстер тоже побежал полюбопытствовать и увидел последнюю сцену, когда чудовище с концами кануло в озеро, а за ним чуть страсть всей его жизни не отправилась!
Сперва гном испугался, но затем обрадовался: мало кому судьба такой шанс дает - взять зазнобу тепленькой и на супружеское ложе ее утащить. Действовать надо было быстро... Проникнувшись моментом со слезами радости на заросших густым рыжим мехом щеках он пошел за Императрицей, ее помощником и бесчувственной некроманткой. Она ему не помеха, Правую Руку возлюбленной он на раз два уложит, затем через Осантей настанет. Замечтавшись, посол упустил момент, когда дверь комнаты темной захлопнулась перед его носом.
Он было сунулся с кулаками на демонову деревяшку, да черная молния его так жахнула, что он по стене сполз, махонькие молоточки пересчитывая, что вились вокруг его лба, переодически тюкая в самую середину толстой кости.
Полежав десяток минут, Боршхмейстер встал с кряхтением, погрозил палашом занудной преграде, помянул магию и магов нехорошими словами и направился заливать теперь уже горе в обеденный зал постоялого двора. С теми же собутыльниками за их здравие он пропил весь выигрыш, разбавляя густой пенный эль зловещими историями Больших Дворов. А их набралось немало...
На следующее утро в больной похмельной голове гнома, родил коварный план. Простой, оттого гениальный: пришел, увидел, победил! И самой трудной частью в этом плане была первая... Как пробраться в комнату к Императрице, если она чарами защищена? Ответ нашелся на дне первой утренней кружке эля. Такой же простой и гениальный, как сам план - послу следовало всего навсего ждать.
Под окнами, под дверью, в соседней комнате, в коридоре, на подоконнике... Где только Боршхмейстер не ждал, прерываясь исключительно на еду и выкраивая пару часов на сон. Предки вознаградили его терпение: сперва комнату покинула закутанная в плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном, а через несколько часов убрался Снэйк. Позабыв от радости о магии, Боршхмейстер ринулся в атаку. В прямом смысле лобовую атаку дверь и магия выдержали. Разряд был такой силы, что посол своим отнюдь не тщедушным телом пробил стену, снес шкаф за ней и вторгся в чью-то не пустую постель.
- Хам!
– завизжала девушка, выпрыгнула из-под одеяла и юркнула в угол. Гм, неловко он как-то в чью-то личную жизнь влез, не поздоровался, не представился, даже сапоги не снял!
– Немедленно освободите моего мужа!
– гневная, с раскрасневшимися щеками, девушка негодовала.
- Мужа?
– он вроде никого не пленял. Пока. Дивное создание в углу ему пришлось по душе.
– А где он?
- Прямо под вами!
- Да? Не заметил, - смущенно пробормотал Боршхмейстер.
Под ним застонали.
О, предки! Нет, против стонов под ним посол ничего не имел, но только женских, а не мужских. Если кто-то узнает позора не оберешься! Гном немедленно скатился с кровати и встал навытяжку возле нее. Он старательно отводил глаза от растянувшегося поперек кровати мужчину с отпечатком гномьего тела на спине.
- Ты в порядке?
– чудное создание немедля бросилось на помощь драгоценному мужу.
- Да, дорогая, - пролепетал человек.
– Только пошевелиться не могу, - в голосе мужчины слышалась паника, - кажется, спину защемило.