Шрифт:
— Я помню... — шепчет Хана.
Где-то хлопает дверь. Хана отдергивается; внезапно у нее делается испуганный вид. Она разворачивает меня и толкает к двери.
— Иди! — командует она, и я иду. Я не оглядываюсь.
Хана
Я успеваю отсчитать по часам тридцать три секунды, прежде чем в кухню врывается Фред, красный от ярости.
— Где она?
Подмышки у него мокрые от пота, а его волосы, так тщательно уложенные и зафиксированные гелем перед церемонией, в полнейшем беспорядке.
Я испытываю искушение переспросить, кого он имеет в виду, но я знаю, что это лишь взбесит его.
— Убежала, — говорю я.
— В каком смысле? Маркус сказал мне, что...
— Она меня ударила, — говорю я. Я надеюсь, что на лице остался след от пощечины Лины. — Я... я ударилась головой об стену. Она убежала.
— А, черт! — Фред запускает руку в волосы, выходит в коридор и зовет охранников. Потом снова поворачивается ко мне. — Какого хрена ты не позволила Маркусу позаботиться об этом? Почему ты вообще осталась с ней наедине?
— Я хотела получить информацию, — говорю я. — Я думала, это будет проще, если мы останемся одни.
— Черт! — повторяет Фред. Как ни странно, чем больше он взбудоражен, тем спокойнее чувствую себя я.
— Фред, что происходит?
Фред внезапно пинает стул, и тот летит через всю кухню.
— Чертов хаос, вот что происходит! — Фред непрестанно движется. Он стискивает кулаки, и на мгновение мне кажется, что он может подойти ко мне, просто чтоб было что ударить. — В беспорядках участвует добрая тысяча человек. Часть из них — заразные. Часть - ребятня. Глупо, глупо... Если они знают...
Фред внезапно умолкает, увидев, что по коридору бегут его охранники.
— Она позволила девчонке уйти, — говорит Фред, не дожидаясь, пока они спросят, что случилось. В его голосе звучит неприкрытое презрение.
Я чувствую, как Маркус смотрит на меня. Я умышленно избегаю его взгляда. Он не может точно знать, что я позволила Лине бежать. Я никак не давала понять, что знаю ее. Я старательно не смотрела на нее в машине.
Когда Маркус отворачивается к Фреду, я позволяю себе перевести дух.
— Что нам следует делать? — спрашивает Маркус.
— Не знаю. — Фред трет лоб. — Мне нужно подумать. Черт побери. Мне нужно подумать.
— Эта девушка хвасталась подкреплениями на Эссекс-стрит, — говорю я. — Она сказала, что здесь заразные в каждом доме.
— Черт! — Фред на мгновение застывает, глядя на задний двор. Потом он распрямляет плечи. — Ладно.
— Я позвоню на 1 -1 -1, вызову подкрепление. А пока идите, начинайте прочесывать улицу. Следите, нет ли движения между деревьями. Разгоните этих уродов, насколько получится. Я пойду за вами.
— Ясно. — Маркус с Биллом исчезают в коридоре. Фред берется за телефон. Я прикасаюсь к его руке.
Он раздраженно поворачивается ко мне, нажав на отбой.
— Чего тебе надо? — практически выплевывает он.
— Не ходи туда, Фред, — говорю я. — Пожалуйста. Эта девушка сказала... она сказала, что остальные вооружены. Она сказала, что они откроют огонь по тебе, как только ты высунешься за дверь...
— Ничего со мной не случится. — Он отдергивает руку.
— Пожалуйста, — повторяю я. Я закрываю глаза и возношу короткую молитву. «Мне очень жаль». — Оно того не стоит, Фред. Ты нам нужен. Оставайся в доме. Пусть полиция выполняет свою работу. Пообещай мне, что ты не выйдешь из дома.
Я вижу, как у него напрягаются мышцы подбородка. Тянется время. Каждую секунду я жду взрыва: торнадо деревянной шрапнели, ревущий столб пламени. Интересно, это будет больно?
«Прости меня, Господи, ибо я согрешила».
— Ладно, — произносит, наконец, Фред. — Обещаю. Он снова берется за трубку. — И не путайся под ногами. Я не хочу, чтобы ты где-нибудь подложила свинью.
— Я буду наверху, — говорю я. Фред уже повернулся спиной ко мне.
Я выхожу в коридор, позволяя двери закрыться за мной. Я слышу приглушенный голос Фреда сквозь дерево двери. Ад может вырваться на волю в любую минуту.
Я думаю, не подняться ли наверх, в комнату, которая должна стать моей. Я могу лечь и закрыть глаза. Я устала почти достаточно, чтобы уснуть.
Но вместо этого я открываю заднюю дверь, пересекаю террасу и выхожу в сад, тщательно следя за тем, чтобы меня не было видно из больших окон кухни. В воздухе пахнет весной, влажной землей и молодой зеленью. В ветвях поют птицы. Мокрая трава липнет к моим лодыжкам и пачкает подол моего свадебного платья.
Деревья смыкаются вокруг меня, и я больше не вижу дом.