Фонари не горят почти нигде. Улицы темны. Слышны приближающиеся быстрые шаги. Еще па­трульные. Я колеблюсь, размышляя, не вернуться ли нам обратно. Корал хватает меня за руку и тянет к тем­ному треугольнику: дверь в нише, воняющей коша­чьей мочой и сигаретным дымом, полускрытая колон­нами у входа. Мы прячемся в тени. Минуту спустя мимо проносятся темные фигуры. Слышится жужжа­ние радио-переговоров и тяжелое дыхание.

Сирена еще работает.

«Пост двадцать четыре со­общает о прорыве».

«Ждем подкрепления, чтобы начать прочесы­вание».

Когда они удаляются, я поворачиваюсь к Корал.

— Какого черта ты тут делаешь?! — спрашиваю я. — Ты зачем полезла за мной?

—Ты сказала, что я должна прикрывать тебя, — от­вечает Корал. — Я перепугалась, когда услышала сире­ну. Я думала, с тобой что-то случилось.

— А где Брэм? — спрашиваю я.

Корал качает головой.

— Не знаю.

— Тебе не следовало рисковать, — отрезаю я. По­том добавляю: — Спасибо.

Я начинаю было подниматься, но Корал дергает меня обратно.

— Подожди! — шепчет она и прижимает палец к гу­бам. Потом я слышу новые шаги, движущиеся в про­тивоположном направлении. В поле зрения появля­ются две быстро перемещающиеся фигуры.

Один из идущих, мужчина, говорит:

— Не представляю, как ты так долго живешь среди этой мерзости... Честно тебе говорю — я бы не смог.

— Это нелегко.

Вторая фигура принадлежит женщине. Ее голос кажется мне знакомым.

Как только они скрываются в отдалении, Корал подталкивает меня. Нам нужно убираться из этого района, скоро здесь будут кишеть патрули. Возможно, они включат уличные фонари, чтобы легче было ис­кать.

Надо уходить на юг. Там мы сможем перебраться обратно, в лагерь.

Мы движемся быстро, молча, держась впритирку к зданиям — отсюда легко нырнуть в переулок или в дверной проем. Меня переполняет тот же удушающий страх, который я испытывала, когда мы с Джулианом бежали по туннелям и пробирались по подземельям.

Внезапно фонари вспыхивают все разом. Как буд­то тени были океаном, и отлив обнажил бесплодный, изрезанный ландшафт улиц. Мы с Корал инстинктив­но ныряем в темный дверной проем.

— Ч-черт! — бормочет Корал.

— Этого я и боялась, — шепчу я.

— Нам придется держаться переулков. Будем идти по самым темным местам, какие удастся найти.

Корал кивает.

Мы движемся, словно крысы. Мы перебегаем от тени к тени, прячась в укрытиях — в переулках, двер­ных нишах, за мусорными баками. Еще два раза мы слышим приближающийся патруль, ныряем в тень и сидим там до тех пор, пока треск радиопомех и топот не исчезают вдали.

Город изменился. Вскоре здания начинают стоять не так плотно друг к другу. Вой сирены превращается в отдаленный шум, и мы с облегчением вступаем в район, где фонари не горят. Жирная луна висит высо­ко в небе. У домов по обе стороны улицы вид необита­емый и одинокий, как у детей, покинутых родителями. Далеко ли мы от реки? Удалось ли Рэйвен и осталь­ным взорвать дамбу? Должны ли мы были услышать взрыв? Я думаю о Джулиане, и меня переполняют беспокойство и раскаяние. Я слишком сурова с ним. Он делает все, что может.

— Лина! — Корал останавливается и указывает вперед. Мы идем мимо парка. В центре его располо­жен заглубленный амфитеатр. На мгновение мне ме­рещится нефть, мерцающая меж каменных лавок. Лунный свет блестит на лоснящейся темной поверх­ности.

Потом до меня доходит: это вода.

Театр наполовину затоплен. Слой листьев кружит по поверхности, тревожа отражения луны, звезд и де­ревьев. В этом есть какая-то странная красота. Я не­вольно делаю шаг вперед, на траву, хлюпающую у меня под ногами. Грязь с бульканьем вырывается из-под бо­тинок.

Пиппа была права. Реку перегородили дамбой и в результате затопили некоторые районы центра. Зна­чит, мы сейчас в одном из тех районов, откуда всех эва­куировали после протестных выступлений.

— Пошли к стене, — говорю я. — Там наверняка можно будет перебраться без проблем.

Мы идем дальше по окраине парка. Вокруг царит тишина, глубокая, полная и успокаивающая. Теперь я чувствую себя хорошо. Мы справились с заданием. Мы сделали то, что должны были сделать, — и если нам хоть немного повезло, остальные части плана тоже воплощены.

В одном из уголков парка мы обнаруживаем не­большую каменную ротонду в окружении темных де­ревьев. Если бы не одинокий, старомодный фонарь на углу, я бы не заметила девушку на каменной скамье.

Она сидит, уткнувшись лицом в колени, но я узнаю длинные волосы и заляпанные грязью фиолетовые теннисные туфли. Ла.

Корал замечает ее одновременно со мной.

— Это разве не?.. — начинает было она, но я уже пу­скаюсь бежать.

— Ла! — кричу я.

Ла испуганно вскидывает голову. Должно быть, она не сразу узнает меня. На мгновение ее лицо дела­ется бледным и перепуганным. Я присаживаюсь перед ней и кладу руки на плечи.