– Кровоточишь, значит я тебя серьёзно достал. Ничего, дай только время, я тебя достану.
– Сквозь зубы процедил Свейн, возвращаясь в квартиру Фергюссона. Оставался ещё Руперт.

Пройдя быстрым шагом в комнату, Свейн подошёл к Руперту и приставил пистолет к его лбу. Привязанный к стулу Руперт дёрнулся так, будто ему уже выстрелили в голову.

– Н-не надо, п-о-о-шу тебя, не надо! Я не виноват!
– застонал Руперт.

– Ты тварь, не даёшь мне спокойно жить! Что я тебе сделал, что ты усложняешь мне жизнь?!
– Свейн убрал пистолет, злость прошла вместе с боевым азартом. Он достал нож и стал перерезать виниловую верёвку, которой Руперт был привязан к стулу.
– Что я тебе сделал? А?! Что?!

– Не ты, сентоовики.
– прошамкал Вшивый.

– Кто?!
– переспросил Свейн.

– Из сент-а-а. К тебе пииходил, сдоовый такой.
– Верёвки ослабли и Руперт повалился со стула на пол. Свейн спрятал нож и нагнувшись схватил Руперта за грудки. Подняв его рывком на ноги, он пригнулся и взвалил Вшивого на плечо.

– Второй раз за ночь я тебя таскаю на себе. Надоел ты мне. Надо было тебя сразу пристрелить и не возиться.
– Свейн вышел из квартиры и пошёл к лифту.
– Я тебя вытащу отсюда, а ты мне расскажешь всё что знаешь. В знак благодарности. Вздумаешь врать, убью.

– Не вопоос, баатан, всё ассказу.

Лифт оказался занят, Свейн развернулся и придерживая Руперта, побежал по коридору к выходу на техническую лестницу. Почти бегом он поднялся на два этажа выше. Выглянул в пролёт, вверх. Ещё пять или шесть этажей, надо двигаться. Наверняка кто-то вызвал полицию и через пару минут здесь будет полно народу. Выбраться на крышу и пробежать по ней до выхода на лестницу в другом подъезде. Обрывки мыслей метались в голове. Быстрее, быстрее!

Они не успели. Дверь в кубике входа открылась и оттуда вышли два человека. В отблесках рекламы и окон близко стоящих домов, Свейн рассмотрел чёрные сферы и лёгкую броню на вышедших людях. Полиция.

Пригибаясь и подсвечивая себе подствольными фонариками, они разошлись в стороны. Свейн скинул Руперта с плеча и пригнувшись осмотрелся. В паре метрах, слева, из крыши выходила вентиляционная шахта, обнесённая фермой. Ферма была закрыта решётчатыми створами облицовки. Свейн схватил Руперта за шиворот и пригнувшись потащил его к ферме. Взявшись за решётку, он толкнул её вверх, низ вышел из паза и Свейн едва не провалился внутрь фермы. Аккуратно, стараясь не шуметь, Свейн вынул решётку и поставил рядом.

– Давай лезь, - шёпотом приказал он Руперту.

– Я поовоюсь, - возразил тот, но Свейн стал его заталкивать внутрь фермы.

– Быстрее.
– Свейн толкал Руперта, а полицейские тем временем медленно продвигались по крыше, освещая каждый уголок.
– Да шевелись же.

Как только ноги Руперта скрылись в темноте фермы, Свейн стал залезать сам. Ноги и пояс прошли нормально, а вот плечи пришлось сжать. Решётка, служащая полом фермы стала прогибаться не выдержав веса двух мужчин. Свейн замер, встав ногами ближе к облицовке, решётка на время перестала прогибаться. Осторожно высунув руки наружу, он поднял облицовочную решётку и вставил её на место. В этот момент замигали ещё два фонарика, с другой стороны крыши тоже шли полицейские. Те, что вышли на крышу первыми были уже в десятке метров от вентиляционной шахты. Свет фонариков заскользил по ферме. Свейн, стараясь не двигаться с места, аккуратно достал пистолет.

Полицейские прошли мимо. Один прошёл в метре от шахты, пригнувшись и держа в руках лёгкую штурмовую винтовку и подсвечивая себе фонариком, прикреплённым под стволом. Его напарник шёл в десяти метрах, с другого края крыши. Наконец пары полицейских встретились.

– У нас чисто!

– У нас тоже. Видимо те кто стрелял, ушли до того как мы приехали. Возвращаемся.

Полицейские направились к кубику лестницы, с которой вышли Свейн с Рупертом. Когда они ушли, Свейн выждал ещё несколько минут, а потом вынул облицовочную решётку и вылез наружу.

– Вылезай Руперт, они ушли, - сказал он в темноту.

– Сяс, погоди, я засепился за зелеску.
– Послышалось сопение и возня, потом что-то треснуло и в проёме появился Руперт. Свейн подхватил его по мышки и вытащил наружу.

– Подождём немного, а потом пойдём.
– Свейн прошёл по крыше и уперевшись руками в парапет ограждения, посмотрел вниз.
– Пять мобилей. Ага, вон два уезжают. Пока ждём, рассказывай Руперт, чем я тебе помешал, что ты решил меня продать этому страховщику?

– А ты откуда знаес, сто он стлаховсик?
– спросил Руперт.

– Ты рассказывай, давай, а если у меня желание будет, то я тебе расскажу откуда.
– Свейн подошёл к Руперту, сел рядом с ним и облокотился об решётку вентиляционной фермы.

– Вобсем, дело было так.
– Руперт тоже откинулся на решётку и вытянув ноги, стал рассказывать как он со своими дружками возвращались с очередного дела и увидели как Свейн вылезает из мобиля. Их было четверо, он один, вот Руперт и решил покататься, а заодно и потрясти нечаянного гостя трущоб. Руперт прерывался, кривясь от боли. Губы уже не кровоточили, но малейшее лишнее движение и тонкая корка лопалась. Руперт прижимал к губам клочок оторванной рубашки и немного подержав, продолжал шепеляво рассказывать.