Зудящий звук, нарастающий сзади, заставил Свейна обернуться. В метре от земли над дорожкой скользил антиграв с открытым верхом. Люди, сидящие в нём были вооружены и из шестерых пассажиров Свейн выделил одного. Белая рубашка, залитая кровью, пистолет в руке и открывшийся в крике рот.

– Во-о-т они!
– Свейн узнал в кричавшем Фергюссона. Схватив Руперта под руку, он рванул в сторону, под прикрытие деревьев. По тому месту где они только что шли, полосонула короткая очередь. Машинально Свейн отметил про себя, что выстрелы были слишком тихие.

– У них игольники!
– Свейн держа за руку Руперта и фактически неся его, петлял между деревьев. Впереди, метрах в ста, он увидел разросшиеся кусты акации и рванул к ним.
– Как только влезем в кусты, побежишь сам! Только не останавливайся! Понял?!

– Поял!
– Руперт еле успевал переставлять ноги.

На полном ходу они вломились кусты. Свейн обернулся, антиграв, сбросив скорость петлял между деревьев. Свейн отпустил руку Руперта.

– Давай, беги! Спрячься и не высовывайся! Давай!
– Свейн толкнул Руперта в плечо, достал пистолеты и продираясь сквозь кусты, пошёл обратно. Руперт не раздумывая побежал. Ветки хлестали по лицу, он нагнул голову и продолжал бежать. Сейчас, когда угроза жизни была настолько явная, у него открылось второе дыхание.

Свейн выбравшись из кустов, перебежал к ближайшему дереву и вскинув пистолеты, нажал на сенсоры огня. Два ствола выплюнули по четыре пули и затворные рамы остались откинуты. Свейн отклонившись за дерево, нажал большими пальцами на фиксаторы и пустые обоймы выпали. Ткнув рукоятями подмышки, он уловил запасные и нажал. Сработали захваты и обоймы уползли в рукояти. Теперь он нажал на фиксаторы с обратной стороны указательными пальцами, рамы встали на место. Выглянув из-за дерева, он перекатился через бок и встав на одно колено, выпустил ещё по четыре пули. Предыдущие выстрелы разнёсли ветровой отражатель антиграва и вывели из строя двух человек. Последующая очередь вырвала из открытого салона ещё троих. Свейн вновь перекатился и вскинул пистолеты. Но в антиграве тоже не спали и как только Свейн готов был нажать на сенсоры, в плечо и грудь ударили иглы. Он откинулся на спину и выстрелил с одной руки. Перекатился, потом ещё, под защиту дерева. Попытался встать. Что-то тянуло вниз, ноги не слушались, в глазах появилась муть. Он вновь откинулся на спину. Впереди опустилась туша антиграва, смутные движения. Свейн вскинул, вернее попытался вскинуть пистолет и тронул сенсор. Выстрелы раздались как-то издали, кто-то вскрикнул. Следом в тело вновь дважды ударило. Паралитические иглы, лениво мелькнула мысль, а над головой раздался голос:

– Ну, что сука?! Допрыгался?! Тварь! Ты мне ещё ответишь, падла! Ещё никто не смел стрелять в Ника Почтальона!
– из ослабших рук кто-то вынул пистолеты, а в бок врезалось что-то отозвавшись острой болью.
– Грузите его ребята!

– Второй ушёл!
– раздался голос слева.

– Да хрен с ним! Он теперь нам не нужен, грузите этого.
– Фергюссон, а это был он, ещё раз пнул Свейна в рёбра. Боль обожгла бок, но отреагировать он никак не мог. Он ещё немного ощущал левую руку и когда его начали поднимать он напрягся и сквозь зубы позвал:

– Фергюссон...

Почтальон склонился над ним, заглядывая в мутные глаза.

– Что, тварь?!
– спросил он, но секунду спустя, охнул. Свейн непослушной рукой всё-таки достал из-за пояса нож и ткнул Почтальона в грудь. Провернуть нож в ране уже не было сил, да и державшие его люди, бросили его на землю, а один ударил ногой но руке с ножом. Фергюссон, ухватившись руками за рукоять ножа и согнувшись, отступил на шаг и запнувшись, упал на спину. При ударе о землю, он непроизвольно стиснул руки на рукоятке и нож вошёл глубже. Изо рта потекла кровь и тело конвульсивно вздрогнув, замерло.

– Ну ни хрена себе!
– Воскликнул кто-то сбоку.
– Он Почтальона замочил!

– Ну-ка, руки ему в железо, быстро! И оружие держите подальше! Давайте быстрее, надо ещё ребят подобрать и валить отсюда а то копы налетят! Объясняй потом, что ты не козёл!

Сознание плыло, руки ноги не ощущались, тело было как каменное. Свейн пытался открыть глаза, но даже веки он был не в состоянии открыть, они казались такими тяжёлыми. Слух, это всё что у него осталось от связи с окружающим миром. Да и тот, нет-нет, но отказывал и голоса вокруг слышались как через стену.

На руки надели пластметалловые наручники, ноги связали простой виниловой верёвкой. Двое подняли тяжёлое тело Свейна и ничуть не заботясь, перебросили через борт антиграва. Рядом бросили тело Фергюссона. Антиграв взлетел и развернувшись полетел в обратном направлении. Он приземлялся ещё два раза и двое человек выскакивали и сноровисто закидывали в салон тела своих мёртвых товарищей.

Потом был долгий полёт. Из разговоров, Свейн понял, что летят они вокруг города, дабы не привлекать внимания. Летели во владения дона Данжело и напавшие на Свейна и Руперта были его людьми. Один из них вынул из груди Фергюссона штурмовой нож Свейна и вытерев о рубашку мертвеца, воскликнул:

– Видели?! Вот это нож! Не нож а прямо топор скрещенный с саблей!

– С какой саблей? Чё молотишь?
– спросил другой.

– Ты видел у босса в кабинете висит такой узкий, длинный нож? Вот это называется саблей, балда! Но нож хорош! Им башку можно срубить на раз. Оставлю себе. Как трофей.

– Да? Тогда я пистолеты заберу.

– А мне? Вы чё сукины дети, делите не на всех? А? Ща по репе надаю обоим, будут вам трофеи. Ствол один мне давай!
– Подал голос третий.