– Что с ней?
– Майк подбежал и помог Свейну положить Викторию на землю, сняв с её спины рюкзак.
– Чего это она на тебя набросилась?

– Она просто устала. Очень устала. Это срыв.

– М-да? Больше похоже на истерику влюблённой женщины.
– Майк взглянул Свейну в глаза. Тот отвёл взгляд.
– Ладно-ладно, молчу. Это не моё дело.

– Может и истерика, она же устала.
– Свейн поднял Викторию на руки.
– Возьми рюкзак и винтовку, я её понесу. Надо выбираться из этого леса.

Они снова шли. Майк впереди, Свейн с Викторией на руках следом, время от времени подсказывая Майку направление. Виктория спала на руках Свейна, ей было впервые хорошо за долгое время. Почему хорошо, она не знала. Просто хорошо и всё. Она словно бы купалась в мягких лучах этого хорошо. Сознание услужливо спряталось, забилось в самый тёмный уголок, предоставив рассудку и телу расслабиться и релаксировать.

А Свейн шёл вслед за Майком Кобретти и по его щекам стекали слёзы. Он не плакал, слёзы текли произвольно, но от этого было как-то легко и хорошо. Хотелось крепче прижать Викторию и не просто идти, хотелось бежать. Хотелось валить деревья одним ударом, оставляя за собой просеку. Хотелось что-то крикнуть. Громко крикнуть. Сила и энергия распирала грудь и было хорошо и легко.

Дон Мигель Данжело сидел на заднем сиденье новенького граундлера закинув ногу на ногу и отрезал золотой гильотинкой кончик кубинской сигары. Аккуратно срезав оба кончика, один поменьше, другой побольше, дон Мигель сунул сигару в рот. Кларк Мондо, сидевший рядом, услужливо поднёс зажжённую длинную спичку. Данжело запыхтел раскуривая сигару, делая затяжки всё реже и реже и выпуская всё больше и больше дыма. В боковой панели что-то пискнуло и дым, выпущенный Данжело стал медленно всасываться в похожие на акульи жабры щели фильтра-кондиционера.

– Кларк, вот скажи, сигары, что я курю, называются кубинскими, - заговорил Данжело.
– Почему?

– Потому, что их производят на Кубе.
– Ответил Мондо, пребывая в своих размышлениях.

– Я знаю что на Кубе. Но та Куба, что была на Земле, уже давно пребывает под водой. А на планете Куба табак, на сколько я знаю, не растёт. Тогда почему сигары кубинские и их цена в пять раз выше самых дорогих из центральных миров?

– Достал ты меня Мигель этой хренью. Это сорт такой - кубинские. Делают их только вручную и только латинос и только на планете Куба. Ты бы лучше подумал о деле, а ты всё о каких-то сигарах.
– Иногда Мондо позволял себе такой тон в общении с боссом и тот принимал это как данность. Ведь почти всю жизнь друг друга знают.

– Ну, ладно, не злись, Кларк. Я знаю что ты очень устал, знаю, что все дела на тебе. Я только хотел тебя отвлечь. Если ты свалишься, мне придётся тяжело.
– Данжело шутя пихнул Мондо локтём в бок.
– Не куксись.

– Ладно, проехали.
– Мондо махнул рукой и улыбнулся.

Ворота усадьбы дона Лассара открывались медленно, как будто подчёркивая, что гостей здесь хоть и ждали, но они остаются не желанными. Водитель не стал дожидаться пока двойные створки откроются до конца и направил машину в проход. Пятитонная машина с мощным тысячником под капотом с пробуксовкой ворвалась в ворота. Водитель мастерски провёл граундлер, оставив по бокам по паре сантиметров от ворот. Проехав по широкой аллее с возрастающей скоростью, водитель лихо затормозил у парадного крыльца особняка, развернув машину дверцами к ступеням.

– Вот это по-нашему!
– воскликнул Данжело увидев как спускающийся по ступеням Лассар, улыбаясь, покачал головой, оценив виртуозность вождения водителя дона Мигеля.
– Это по-нашему, Фредерик! Приедем домой, получишь премию.

Про премию Данжело сказал таким голосом, что водитель растерялся, не зная что и думать. То ли премия будет в денежном эквиваленте, то ли в виде гауптвахты, понижения в должности (читай - в рейтинге), то ли премия будет в виде розг, к которым дон Мигель прибегал периодически и собственноручно.

Данжело дождался пока покрасневший водитель суетливо откроет дверцу, хотя можно было просто нажать кнопку открывания, вылез из машины и поднялся на одну ступеньку. Лассар уже спустился и раскинув руки приветствовал своего извечного соперника и можно сказать врага. Но сегодня был совсем другой день. День Примирения. В этот день никто не смел воевать или чинить другому неприятности. Закон Перемирия.

Именно в этот день Данжело решил нанести визит своему оппоненту. Конечно он ехал не просто в гости, он ехал обсуждать дела. И то что он едет сам, ввергло Лассара в некое подобие паники. Сильный дон едет к слабому в гости. Где это видано? Обычно всё происходило наоборот. Или не происходило совсем. И тем не менее он здесь.

Лассар раскинул руки и заключил Данжело в объятья, тот ответил хозяину тем же, похлопывая его по спине.

– Мигель! Как я рад тебя видеть!
– воскликнул Лассар.

– Да, ладно, Франко, рад ты меня видеть! Ты небось всю голову сломал, зачем я к тебе в гости напросился? А?
– парировал Данжело.

– Не без этого, Мигель, не без этого.
– Заулыбался Лассар.
– Как добрался? Как твоя красавица жена? Кстати, почему ты не взял её с собой?

Лассар кивнул вылезшему из машины Мондо и внимательно посмотрел на здоровяка, что вылез с пассажирского места рядом с водителем.