Так продолжалось около двух минут. Видимо решив, что разведка закончена, Доминик пошёл в атаку. Он резво сократил дистанцию и нанёс серию из трёх ударов. Но ни один цели не достиг, руки проваливались в пустоту. Внезапно ему в ухо словно таран врезался кулак противника. Русский не стал атаковать серийно и нанеся один болезненный удар отошёл на дистанцию.

Доминик тряхнул головой и развернувшись вновь сократил расстояние готовя новую связку, но в этот момент пропустил хороший, качественный кросс в левую челюсть. Он тут же машинально ткнул в ту сторону прямым и вновь кулак провалился в пустоту, а в ухо вновь врезался таран. Доминик на секунду потерял ориентацию и отступил назад, но перед тем как сделать шаг его в скулу догнал прямой бойца Лассара.

Вот тут Доминик поплыл по настоящему. Он тряс головой, пытаясь сфокусировать зрение и поймать взглядом этого шустрого русского. Тот стоял в паре метрах и ждал, пока Доминик придёт в себя. Для Доминика это было не понятно, он бы на месте русского добил бы, довёл до конца начатое, а не давал бы оклематься противнику.

Подскочил Малино, схватил Доминика за руки.

– Ты в порядке, парень?
– спросил он.

– В полном, - Доминик высвободил руки и двинулся на противника.
– Ну, иди сюда, интеллигент.

– Иду, - откликнулся боец Лассара и быстро сократив расстояние нанёс серию ударов. Не несколько ударов, а серию серий, несколько связок, один, два удара из которых достигали своей цели.

Данжело заёрзал на стуле. Его боец кажется, проигрывал. Нет не проигрывал, он уже проиграл, просто его оппонент играл с ним как кошка играет с мышью перед тем как задушить окончательно. Бой конечно был красив, слов нет, но дон поставил на своего бойца крупную сумму. Конечно не стоило расстраиваться из-за денег, но самолюбие было задето.

А бой тем временем продолжался. Русский давал отдышаться Доминику, придти в себя и вновь осыпал ударами. Он крутился вокруг него нанося точные, болезненные удары и со стороны всем казалось, что он совсем не устал. Доминик обливался потом, едва поспевая за противником, дыхание давно сбилось, руки словно налились свинцом, ноги начинали путаться, а этот русский словно только вышел на ринг, кружит и кружит, нанося новые удары. Доминик знал, что выиграть не получится. Таких бойцов он не встречал, хотя слышал, что русские не дерутся на рингах потому, что будет не интересно. Равных нет. Слышал и не верил. А сегодня, пожалуйста, убедился.

Бой длился уже больше получаса. Доминик понимал, что ничего не сможет противопоставить русскому, но и дальше драться уже не мог. Тело ныло, лицо превратилось в сплошной синяк. Сейчас Доминик больше думал о своём здоровье, как бы не остаться кривым на всю жизнь. Выход был, оставалось просто лечь. Но лечь красиво и так чтобы никто не заметил этого. При очередном сближении Доминик просто поднял руки защищая голову и пропустив очередной удар в лоб, тихо сказал:

– Всё, я устал, - руки начали опускаться и в этот момент в его глазах вспыхнула сверхновая и тут же погасла, окутывая темнотой сознание.

Огромный, накачанный Доминик, словив удар в лоб, слегка опустил руки, видимо потеряв ориентацию и русский нанёс удар точно между глаз, туда, откуда начинается переносица. Доминик на секунду застыл, а потом просто плашмя завалился на спину.

Малино в полной тишине отсчитал положенные девять секунд и сказав - аут, взмахнул руками. Публика взревела. Орали даже люди Данжело. Бой получился на редкость красивым и зрелищным. Даже дон Данжело зааплодировал и похлопал Лассара по плечу.

– Хорош, ой хорош! И где ты находишь таких людей?!

– Они сами ко мне приходят, Мигель. Сами - Лассар светился, наконец-то он хоть здесь утёр нос Данжело.
– Пойдём, надо обмыть эту победу и наконец поговорим о делах. Кстати, ты проиграл мне тридцать тысяч, Мигель. Но я возьму с тебя только десять - гонорар моему бойцу. Я пообещал ему десять штук в случае победы, думал, что ты больше не поставишь. Остальное не возьму, потому как сегодня День Примирения.

– Воля твоя, Франко. Десять, так десять.

Доны встали со своих мест и в сопровождении своих приближённых отправились на террасу. Впереди был серьёзный разговор.

– Ну, куда теперь?
– вопрос задал Майк, которому уже надоело лежать на животе и тупо пялиться на пустое шоссе. Этот вопрос он задавал уже раза четыре, но ответа так и не получил.
– Долго нам ещё здесь валяться?

– А тебя никто не держит, - огрызнулась Виктория.
– Не хочешь ждать - не жди. Можешь идти пешком.