Ашер не верил своим глазам, Мэйнард мог быть кем угодно, но только не торговцем наркотиками. Он был безотказным работником старого закала, пришедшим в агентство еще на заре «холодной войны». Один из заместителей Бремнера, Мэйнард являлся его ближайшим союзником. Этого человека могли отстранить от работы либо смерть, либо приказ о выходе в отставку по возрасту или состоянию здоровья. Но чтобы он торговал зельем? Это было просто-напросто немыслимо.

Случившееся можно было объяснить только тем, что произошла нелепая ошибка — возможно, Мэйнард выполнял какое-то спецзадание, а «федеральные агенты» просто не разобрались в ситуации. Но и в эту версию Ашер поверить не мог. Лукас Мэйнард был мертв. Кому и с какой стати потребовалось его убивать?

Флорес вернулся в магазин и постучал в дверь с надписью «Администрация».

— Войдите! — послышался голос Кристин Робитай.

Шагнув через порог, Ашер спросил:

— Ты помнишь Лукаса Мэйнарда?

Кристин погасила сигарету в битком набитой окурками пепельнице.

— Я видела заметку в газете. Там говорится, что его убили. И поделом ему — нечего было лезть в дела, связанные с наркотиками. — Кристин взглянула Ашеру в лицо. — Ты хочешь сказать, что не веришь в это? Послушай меня, Ашер, дружище. Так называемые «хорошие», «порядочные» люди нередко совершают очень плохие поступки. В большинстве случаев они оправдывают себя тем, что у них были самые лучшие побуждения — это дает им возможность продолжать считать себя хорошими и порядочными.

Кристин передернула плечами и зажгла новую сигарету.

Флоресу хотелось расспросить ее, что ей было известно о Хьюзе Бремнере. У него так и чесался язык излить ей душу и поведать о тех невероятных приключениях, выпавших ему и Саре. Но он решил не делать этого, а потому, распрощавшись, ушел. Кристин, сохраняя невозмутимо-философское выражение лица, пожелала ему счастливого пути вслед.

Банни Бремнер никак не могла заставить себя взглянуть на железную кровать, на которой лежала несчастная Мэрилин. Бедняжка была без сознания и не могла двигаться, поэтому ее не стали привязывать к койке. Журналистка была полураздета и дрожала. Ее тело было покрыто порезами и кровоподтеками. Банни решила, что Мэрилин, судя по всему, уже давно лежит на пропитанном рвотой и экскрементами матрасе, и если у нее еще не поднялась температура, это неизбежно должно было произойти в ближайшее время. Было ясно, что, если ей срочно не оказать медицинскую помощь, она вполне может умереть.

Банни вспомнила, каким симпатичным было лицо Мэрилин. Теперь оно распухло до неузнаваемости. Что могло быть страшнее для миловидной женщины? Разве что прожить всю жизнь и состариться рядом с человеком, который не испытывает к ней ничего, кроме презрения.

Сама Банни была привязана к кухонному стулу. Веревки глубоко впились в ее запястья и лодыжки. Она сидела молча, не издавая ни звука, изо всех сил стиснув зубы. Как-никак она была родней самому Джону Хауленду, прибывшему в Новый Свет на «Мейфлауэре», [8] а потому старалась не посрамить его честь, равно как и честь других родовитых предков. Она стала вспоминать, когда ей в последний раз приходилось испытывать физическую боль. Это было давно, когда она еще ездила верхом. Норовистый арабский скакун сбросил ее с седла, и она, падая, сломала руку. Поднявшись с земли, Банни села в машину, доехала до местной больницы, где ей наложили гипс, затем вернулась домой, снова оседлала скакуна и закончила прерванную конную прогулку.

Сейчас она лихорадочно пыталась разобраться в происходящем. Всю жизнь она прожила в кругу семьи, в полной безопасности. То, что она увидела здесь, в доме, могло быть делом рук только каких-то маньяков. Она не была готова к столкновению лицом к лицу с таким чудовищным злодейством.

Один из мужчин, которого, судя по всему, звали Сид, открыл ее бумажник.

— Господи, — вдруг выдохнул он, и Банни услышала в его голосе нотки неподдельного ужаса. — Миссис Бремнер, скажите, как зовут вашего мужа?

Почувствовав его страх, она произнесла как можно жестче:

— Имя моего мужа — Хьюз Бремнер. Он отправит вас в тюрьму за то, как вы обращаетесь с мисс Майклс и со мной. Думаю, для вас будет лучше, если вы нас освободите… Мисс Майклс необходима медицинская помощь. Если она умрет, вас будут судить за убийство.

Сид и его напарник вышли на улицу. Банни могла видеть их в кухонное окно и сумела уловить кое-что из их разговора. Похоже, они спорили о том, стоит ли звонить Хьюзу. Значит, они были знакомы с ее мужем?

Она ничего не могла понять. Было бы просто немыслимо даже предположить, что между двумя этими подонками, Хьюзом и ЦРУ есть какая-то связь. Банни отчаянно хотелось выпить — лучше всего неразбавленного шотландского виски, двойную порцию. Это помогло бы ей привести свои мысли в порядок. Она, однако, изо всех сил старалась не думать о выпивке — ей надо было найти способ помочь Мэрилин… и себе самой.

Хьюз Бремнер наслаждался обедом в салоне первого класса, когда позвонил Сид Уильямс и сообщил, что у него в руках находится не только Лесли Пушо, но и его, Бремнера, супруга.