— Ответ должен быть готов завтра к полудню. Если он не будет положительным, вы никогда больше ничего не услышите о Хищнике.

Она встала и пошла к лифту. Оба агента тоже вскочили и последовали за ней.

— Где оставить информацию на этот раз? — спросил один из них.

Когда дверь лифта открылась, женщина обернулась и назвала тумбу для объявлений в районе Сен-Жермен-де-Пре, добавив, что зашифрованный текст должен выглядеть как любовная записка, адресованная Мишель. Она каждый раз меняла места обмена информацией и предпочитала старомодный шифр электронным посланиям, источник которых легко можно было отследить.

Агенты кивнули. Женщина еще раз взглянула на них и вошла в кабину.

— Оревуар, месье, — сказала она на прощание.

Лифт понес ее вниз. И ей страшно захотелось как можно скорее затеряться на летних улицах Парижа среди булочников, цветочниц, продавцов фруктов и гуляющих людей.

Хьюз Бремнер наблюдал сквозь картину за сообщницей Хищника. Картина, оживлявшая казенную обстановку, на самом деле была односторонним окном. Он вспомнил, как в результате долгих переговоров удалось убедить Арлин Дебо, директора ЦРУ, что США необходимо заполучить в свою собственность архив грязных тайн киллерской деятельности Хищника.

В конце концов сама Дебо сумела преодолеть щепетильность президента, и Хьюз получил добро на проведение этой операции.

Еще несколько минут назад Бремнер контролировал ситуацию. По утвержденному графику один за другим в Лэнгли поступали соответствующие протоколы, операция «Маскарад» шла своим чередом. Теперь Хищник спутал все карты.

Проклятая перебежчица сообщила о его ультиматуме. Но «Маскарад» еще не вошел в свою заключительную фазу! Операция закончится, когда все важные мероприятия осуществятся.

Бремнеру позарез был нужен Хищник, он должен был любой ценой добраться до него первым.

В замаскированный динамик он приказал сотрудникам принести ему материалы, доставленные связной. В приемной было две двери. Одна вела к лифту. Другая, бронированная, — в коридор, тянущийся по всей длине этажа. Пользуясь своими ключами и персональными кодами, двое агентов открыли ее, вручили шефу конверт и занялись своей обычной работой.

Бремнер отдал последнее сообщение Хищника на расшифровку и поспешил в комнату электронного наблюдения.

За посредницей террориста следили его лучшие люди, и сегодня они должны были во что бы то ни стало выйти на Хищника с ее помощью. Как только Хищник перестанет существовать, завершающая стадия операции «Маскарад» станет неизбежной, а крупнейшая за всю карьеру Бремнера операция «Величие» не будет больше подвергаться угрозе срыва.

До сегодняшнего дня за связной Хищника, как это принято в подобных случаях, следовали три человека, к которым время от времени подключался четвертый, однако женщине всегда удавалось уйти от них. На этот раз Бремнер отрядил двоих мужчин и женщину, которым предстояло вести связную пешком, мужчину и двух женщин — в машинах, и еще добавил к ним двух агентов в фургоне со спецоборудованием, выглядевшем как грузовик, развозящий пирожные по кондитерским.

Бремнера бесило, что, находясь в Тур-Лангедок, женщина никогда ничего не ела и не пила. В ее поведении чувствовалась солидная школа Лэнгли. А в ЦРУ появилась новинка — металлический порошок без вкуса и запаха, его можно было смешать с любой пищей. Если порошок попадал в пищеварительный тракт объекта наблюдения, можно было без всяких проблем следить за передвижениями последнего при условии, что наблюдатель находится не более чем в полумиле от него. Если бы этот фокус удалось проделать с ней, она привела бы агентов ЦРУ к Хищнику.

Когда женщина вышла из здания и люди Бремнера умело взяли и повели ее, сам Бремнер направился к двери.

— Я буду в своем офисе, — сказал он операторам, чьи взгляды ни на секунду не отрывались от мониторов. — Если у вас появится хотя бы малейшее подозрение, что мы приближаемся к цели, позвоните мне немедленно.

Покинув Тур-Лангедок, женщина сразу же обнаружила тех, кто следовал за ней, и была удивлена их численности. Делая вид, что никого не заметила, она спокойно шла по тротуару. Ничем не показала она и того, что увидела Ощипанного. Его присутствие на некотором удалении от нее было рассчитано на тот случай, если произойдет что-либо непредвиденное — как бы хорошо ни был подготовлен агент и как бы осторожно он ни действовал, в жизни всегда есть элемент случайности. Вечером она должна была оставить для Ощипанного в условленном месте информацию о сегодняшних переговорах. Женщина была настроена решительно: так или иначе, в США или в какой-то другой стране, но они получат убежище к вечеру воскресенья.

Связная прошла по многолюдной рю де Вожирар, миновала уличных торговцев и саксофониста на углу, направляясь в Люксембургский сад. Люксембургский дворец был построен в семнадцатом веке и первое время служил резиденцией Марии Медичи. Теперь во дворце заседал французский сенат, а аллеи пышной зелени стали раем для прогуливающейся публики. Войдя на территорию сада, женщина тоже стала медленно фланировать среди искусственных фонтанов и великолепных пышных клумб, затем остановилась у кафе, купила сосиску и банку кока-колы и, устроившись в тени на скамейке, принялась за еду.