Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что такая женщина существует на самом деле?
— Это могло бы служить объяснением наличия двух разных фотографий.
— Я тоже об этом думала. Но если Сара Уокер существует, где она была все то время, пока я играла ее роль?
— Может быть, помогала Хищнику где-нибудь в Париже?
— Это было бы хоть каким-то объяснением. Но почему в Лэнгли решили дать мне ее имя и ее легенду в качестве прикрытия?
Лиз раздосадованно покачала головой и стала думать о Хищнике. Неужели она когда-то сотрудничала с Хищником? Нет, она сделала бы все, чтобы этого избежать. Элизабет уже заглянула в досье террориста, собираясь снова погрузиться в чтение, но вдруг почувствовала неладное.
— Ну, началось, — прошипел Флорес. — Давай-ка на пол, быстро!
Не задавая вопросов и не выражая неудовольствия, она скользнула вниз и сжалась в комок.
— Опять вертолет?
Ашер надвинул поглубже свой «стетсон» так, что поля почти закрыли лицо, и только потом ответил:
— Нет, машина. «Олдсмобайл-катласс». Один такой я видел на Ранчо. Он нас догоняет.
Глава 21
Пикап продолжал мчаться по шоссе. Лиз, скорчившаяся на полу, от напряжения снова начала обливаться потом. Она чувствовала себя беспомощной, и ее бесило то, что она вынуждена полагаться на Флореса.
— Ну что там? — нетерпеливо спросила она.
— Это сам Гордон! — Ашер с чувством выругался.
Сердце Лиз подпрыгнуло и заколотилось где-то у горла.
— Где он?
— Догоняет нас справа. Вертит башкой во все стороны так, как будто у него шея на шарнирах.
Флорес еще сильнее нахлобучил шляпу и поправил темные очки. Теперь поля «стетсона» почти соприкасались с оправой. И вдруг Лиз с испугом увидела, как лицо Ашера раздувается и его черты становятся тяжелыми и грубыми, причем поросль на его подбородке и щеках лишь усиливает неожиданный эффект. Теперь за рулем сидел плотный крепыш с черной бородой, несколько неотесанный на вид и совсем не похожий на сухого и жилистого Ашера Флореса.
— Где Гордон? — снова спросила Лиз.
— Уже почти рядом с нами. Я думаю, если бы он знал, что мы едем в этом пикапе, он бы давно уже попытался нас остановить. По тому, как он себя ведет, ясно, что он просто надеется наткнуться на нас. С ним, наверное, люди из отдела безопасности. Он собирается обогнать нас справа. Сейчас попробую убедить его поискать нас где-нибудь в другом месте.
— Не ввязывайся, езжай как едешь, — нахмурилась Лиз.
— А ну-ка поберегись!
Ашер включил сигнал правого поворота и резко бросил машину в соседний ряд.
— С ума сошел? — возмущенно зашептала девушка. — Перестраиваешься прямо у него перед носом!
— Именно так.
— Слушай, Флорес…
Она замолчала, ожидая услышать звук клаксона или скрежет покрышек, но до нее доносился лишь обычный ровный шум, характерный для оживленного многорядного шоссе.
— Ну что? — не выдержала она наконец.
Флорес внимательно смотрел в зеркало заднего вида.
— Кажется, он разозлился. Это мне как раз и нужно. Ага, вот он. Обгоняет меня слева и резко набирает скорость. Хочет заставить меня глотать поднятую им пыль.
— Ты что, играешь на его больном самолюбии?
Флорес, сузив глаза, смотрел вперед.
— Вот он. Видела бы ты, как он на меня глянул, прямо насквозь прожег. Продолжает ускоряться. Но ты все-таки пока оставайся на полу. Так, на всякий случай. Могут появиться и другие, так что извини.
— Никаких проблем, — сказала она с облегчением. — И потом, у тебя такой вид, что я бы не хотела, чтобы нас видели вместе.
— А какой у меня вид? — спросил он с любопытством.
— Неандертальский, — честно призналась она.
— Спасибо. Мне было нелегко научиться демонстрировать мое истинное лицо.
Он самодовольно ухмыльнулся, и на какой-то момент Лиз ощутила необычное чувство защищенности.
Машина продолжала мчаться по шоссе. Свернувшись на полу, как кошка, Элизабет разложила досье Хищника и стала его изучать. Быстро пробежав распечатанные материалы из Лэнгли, она вернулась к началу, чтобы перечитать вводную часть.
«Наемный убийца, действующий на территории многих стран и называющий себя Хищником, родился предположительно в конце 30-х годов. Вероятно, один из его родителей был американцем, поскольку, согласно докладам информаторов, его английской речи характерен американский выговор. Кроме английского, он говорит практически без акцента по крайней мере еще на четырех языках — немецком, французском, итальянском и испанском.
Предполагается, что его настоящее имя — Алекс Боса. Фамилия Боса может принадлежать венгру, итальянцу, португальцу, испанцу, а также уроженцу любой южноамериканской или центрально-американской страны, такой, например, как Куба. Тем не менее принято считать, что он итальянец».