— Когда, как вы думаете, это начнется?

Впрочем, не было нужды спрашивать: все военные кампании начинались летом. Вряд ли нам понадобилось бы долго ждать известия о том, что Йорк со своими войсками вышел из Ирландии, а Уорик вывел флот из Кале. И я добавила:

— Пожалуй, я пока съезжу в Графтон и повидаюсь с детьми. Они наверняка беспокоятся об отце и брате.

— Хорошо, — согласилась Маргарита, — но потом непременно возвращайтесь. Мне необходимо, чтобы вы были рядом, Жакетта.

Нортгемптон, лето 1460 года

В июне, самом богатом, самом зеленом, самом приятном месяце года, лорды Йорка все-таки сделали первый шаг и вышли из Кале, однако герцог Ричард Йоркский не спешил к ним на подмогу, спокойно живя в Ирландии и позволяя своим сторонникам сделать за него всю самую грязную работу. Прибывшие из Кале войска Уорика и Сомерсета насчитывали, как и говорил мой муж, около двух тысяч человек, но на марше их ряды постоянно пополнялись теми, кто, бросив свою работу в полях и на конюшнях, жаждал к ним присоединиться. Кент не забыл ни Джека Кейда, ни кровавого «урожая отрубленных голов», и теперь там было немало желавших выступить на стороне Уорика и отлично помнивших, как королева Маргарита пригрозила превратить их родной край в олений парк. Лондонцы распахнули перед Уориком ворота, и бедный лорд Скейлз вновь остался в Тауэре один, имея приказ любой ценой удержать крепость во имя короля. Лорды Йорка даже и не попытались хорошенько поморить его голодом, а потом выкурить из Тауэра; они поставили во главе столицы лорда Кобэма и двинулись на север, в Кенилуорт, надеясь отыскать там своего главного врага, то есть нас.

Каждый день в их армию вливались бесчисленные добровольцы, и она росла буквально на глазах. Жалованье своим солдатам они платили наличными, обещая то же самое жителям всех городов, через которые проходили. Настроение в стране резко изменилось; у людей больше не было доверия к королеве и ее мужу, королю-марионетке; людям нужен был вождь, на которого они могли бы полностью положиться, который способен поддерживать в стране мир и справедливость. Многие теперь рассчитывали, что герцог Йоркский вновь станет лордом-протектором и сумеет защитить их от королевы-иностранки и тех опасностей, которые шлейфом тянутся за ней.

Королева назначила герцога Бекингема командующим королевской армией, а Генриха извлекла из его монашеской кельи и заставила скакать под боевыми знаменами впереди войска. Правда, знамена жалко обвисли на ветру, насквозь промокнув под дождем, однако на этот раз никто не дезертировал — по крайней мере, до нанесения главного удара, — потому что люди опасались противопоставлять себя остальной армии, идущей в бой под предводительством самого короля. Впрочем, и Йорка его сторонники не покинули. Раскол становился все глубже, и противники, судя по всему, окончательно укрепились в своих воззрениях. Король почти не покидал шатер под хлопавшим на ветру флагом, а «борцы за мир» — и главный среди них епископ Солсберийский — все утро ходили туда-сюда, надеясь достигнуть с врагом какого-то соглашения. Однако у них ничего не получалось. Йоркисты слали королю личные депеши, а герцог Бекингемский их перехватывал. Впрочем, вряд ли они сумели бы о чем-то договориться: йоркисты требовали ни много ни мало, чтобы королева и ее советники полностью прекратили оказывать на короля влияние или даже давление, и отвергали меньшие уступки. А королева на подобный компромисс, разумеется, не шла. Она больше всего желала йоркистам смерти, так что, в общем-то, и не видела оснований вести с ними какие-то переговоры.

Королевская армия расположилась перед аббатством Делапре в Нортгемптоншире, вырыв траншеи на берегу реки Нин и укрепив их острым частоколом. Там их ни одна кавалерия не достала бы; вряд ли даже лобовая атака могла оказаться успешной. Королева с принцем и я снова вынуждены были ждать в замке Эклс-Холл.

— Мне уже опять хочется вскочить на коня и самой поехать посмотреть, — в нетерпении повторяла Маргарита.

А я все пыталась обратить это в шутку:

— Опять? Ну уж нет!

С неба постоянно капало, а в последние двое суток дождь лил, вообще не прекращаясь. Мы с королевой стояли у окна, глядя на низкое серое небо, на сгущавшиеся черные тучи на горизонте, и тут во дворе замка возникла суета вокруг прибывших с поля боя гонцов.

— Давайте спустимся, — предложила Маргарита, и я заметила, что она вдруг сильно разнервничалась.

Мы встретили гонцов в большом зале, куда они вошли, промокшие насквозь, и сразу объявили:

— Все кончено!

Королева непонимающе уставилась на них, и один из гонцов шагнул вперед и доложил:

— Вы велели мне приехать, как только станет ясно, куда клонится сражение, и я, понаблюдав сколько нужно, помчался к вашей милости.

— Так мы победили? — поторопила его Маргарита.

Лицо гонца исказилось, и он напрямик сообщил:

— Мы уничтожены! Преданы!

Она зашипела, как кошка.

— Кто же предатель? Кто это? Стэнли?

— Грей из Ратина.

Королева резко повернулась ко мне:

— Это родственник вашей дочери! Семья вашей дочери неверна мне?

— Это очень дальний ее родственник по мужу, — тут же отозвалась я. — А что он сделал?

— Выждал, пока сын Йорка, молодой Эдуард Марч, пойдет в атаку — а надо сказать, наше войско было хорошо защищено, позади у нас была река, а впереди ров, укрепленный частоколом; и как только этот мальчишка двинулся на нас во главе своего отряда, лорд Грей опустил меч, помог ему перебраться в глубь наших укрепленных позиций и напасть на нас с тыла. Ну а потом началась рубка, и нашим людям просто некуда было деться, потому что йоркисты практически смешались с нашими воинами. И те самые отличные укрепления, о которых я уже упомянул, превратились для нас в настоящую ловушку.

Маргарита побелела, пошатнулась, и я обняла ее за талию. Она прислонилась ко мне и тихо спросила:

— А что король?

— Когда я садился на коня, йоркисты с боем прокладывали себе путь к его палатке. Королевские лорды закрывали вход в нее и кричали королю, чтобы он быстрее уходил…

— И он ушел?

Гонец так помрачнел, что нам обеим стало ясно: никуда он не ушел, и, возможно, его лорды зря пожертвовали ради него жизнью.

— Я не видел. Я хотел скорее предупредить вас, ваша милость. Но сражение проиграно, и вам лучше срочно отсюда уехать. По-моему, они захватили короля в плен. Во всяком случае, это вполне возможно.