Такой ответ смутил журналиста, точнее, показался ему непонятным, и тогда он продолжил в том же духе:

— Стало быть, вы избрали третий путь, мистический, который состоит в том, чтобы оставаться вне игры.

Фернандо воскликнул:

— Я — вне игры? Дружище, да неужели ты не разглядел мой собор!

Старик взял журналиста за мочку уха и развернул лицом к башенкам.

— Видишь купол наверху? Его поддерживают бутылки из-под пива! А кирпичи вон там, видишь? Я их подобрал на стройке. В книге Бытие Господь сказал: «Наполняйте землю и обладайте ею и владычествуйте… над всяким животным…» [20] Знаешь, что это означает?

— ?..

— Это означает, что Бог вручил планету в руки человека, и с этого момента человек за нее в ответе. В отличие от наших политиков, я не освобождаю себя от этой ответственности, и мой собор — доказательство того, что я полностью исполняю свои обязанности: забочусь о людях, не граблю и не разрушаю их богатства, наоборот, я их преумножаю. Стало быть, я — в игре, в самой сердцевине, понятно?

К счастью, эти слова не вырезали при монтаже. Фернандо предоставил средствам массовой информации то, что они искали, — сенсацию. Но то, что для других было сенсационным, для него — обыденным. Или точнее: он доказал, что повседневная жизнь может быть исключительной.

Глупо, конечно, но я впервые в жизни гордился своей смекалкой, слушая бахвальство моего друга по телевидению. Буквально утром я прочел ему тот пассаж из книги Бытие, который он только что процитировал.

Фернандо не питал отвращения к современности, он даже признавал в ней три основных достижения: развитие медицины (он пережил смерть своего малолетнего брата), видимость демократии (бланк, который бросают в урну в знак общественного компромисса) и победу над голодом — только для половины человечества. В остальном, думал он, человечество не прогрессирует и современность создает ему одни лишь помехи. Разве не на современность ссылался городской голова, желая оправдать свои действия и противостоять анахронической мечте своего согражданина?

Мы с Фернандо ликовали, выставив против мэра довод современности. После того как о нем заговорили в средствах массовой информации, Фернандо внезапно стал современным, модным, а его собор, так сказать, — актуальной темой. Мы успешно осуществили путч при диктатуре средств коммуникации.

Фернандо ничего не делал преднамеренно, во время выхода передач в эфир обнажались его искренность и целостность. Радио, национальное телевидение переезжали с места на место. Они уже более настойчиво просили об интервью, и Фернандо продолжал вести игру. Однажды ему предложили надеть футболку с надписью сайта www.save-the-cathedral.com. Впрочем, это нельзя назвать ошибкой средств массовой информации, просто в этом уже не было надобности. На протяжении нескольких дней мы наблюдали взрыв обращений на этот сайт в Интернете, посыпались пожертвования — сотни, даже тысячи евро. Нас представляли несколько ассоциаций, в итоге удалось собрать очень много денег. На сайте «La Toile» появилась петиция о защите собора и возобновлении стройки. Жители Мадрида прошли по улицам города с плакатами в руках. Группа студентов самовольно вселилась в пустующий дом напротив здания муниципалитета. И Фернандо уже опасался навсегда лишиться спокойствия.

Фернандо предстояло согласиться с тем, что собор будут посещать туристы, если его признают памятником архитектуры. Туристы, которые не умеют читать по глазам! Они будут фотографировать собор, снимать его на камеру. И Фернандо тоже появится на фотографиях. От такой перспективы старик хмурил брови и все чаще молчал. Я его убеждал держаться стойко, так как нашествие средств массовой информации еще продлится какое-то время, а потом он снова будет наслаждаться тишиной. И я тоже. Мне предстоит написать книгу. Да и пора возвращаться домой, повидаться с отцом. Я чувствовал, что уже готов к этому.

Ночью, когда не шел сон, я перелистывал Библию Фернандо и нашел там нечто совершенно новое для меня: четыре Евангелия, которые залпом прочитал. Меня смутила их простота, даже наивность, впрочем, не стоит забывать об эпохе их написания, когда повсюду бродила смерть и непросвещенные люди жаждали покоя. Вот откуда появилась эта потрясающая история о пророке, который раздает чудеса, как драже, проповедует любовь и пожинает ненависть. И очевидные противоречия между текстами этих Евангелий, могут ли они быть залогом достоверности? Непонятно только, почему надо было ждать двадцать лет, чтобы о фантастическом воскрешении Христа — если оно доказано — сообщил первый автор Евангелия. Если я горел желанием поделиться историей Фернандо, то сразу же о ней был готов рассказать. Затем я вспомнил об отце и эвтаназии матери, распятой на белой постели. Вернулось ощущение той ужасной боли, что как горячий воск капает на сердце. Да, бывает такая боль, которую очень долго нельзя заглушить, поэтому ее невозможно сразу выразить, даже когда приходит хорошая весть, способная эту боль смягчить.

Но вот настает тот день, подходящая минута — то время, когда надо говорить, повествовать. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и слово было Бог. Всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть… В нем была Жизнь, и Жизнь была Свет человеков». [21] Рассказывать, писать, дабы просвещать людей и освещать им путь.

Солнце еще не спряталось за пустынным плоскогорьем и золотым перстом подчеркивало фасад собора. Вокруг купола пенилось алое облако, и получилось удивительное успение из розового и ярко-синего цветов! Как принято говорить: от Мадрида до неба рукой подать…

Через три дня самолет унесет меня в Париж, а спустя неделю скоростным поездом в Мец, где меня ждет отец. В конце концов, я ему позвонил, и он сказал: «Знаешь, я тебя очень сильно люблю». Именно этих слов я ждал, надеялся услышать. Ответ на вопрос Мориса Карема.

Вместе с друзьями мы собрались на церковном клире за столом из формайка, [22] чтобы отпраздновать благоприятный исход нашего дела. Накануне городской голова сдался. Слишком сильным оказалось давление прессы на члена муниципального совета в тесных плавках. Бедный, как же ему тяжело было дышать, как ему не хватало свежего воздуха! В печати опубликовали лаконичное коммюнике, о котором неугомонно вещали на региональных радиоволнах Мехорада и неоднократно повторяли в информационных выпусках национального телевидения. Первый судья аннулировал долг дона Фернандо Алиага, более того, он представил на рассмотрение ближайшего заседания муниципального совета специальное предложение об обращении к Сообществу Мадрида и Министерству культуры, а также епископской Конференции в связи с необходимостью оказания совместной помощи. Речь шла о возобновлении строительства собора и финансовой помощи. Заканчивалось коммюнике сообщением о том, что мэр уехал на две недели в отпуск на остров Майорка, который (как всем известно) колонизирован немцами, и тем самым отстранился от этого дела.