– Зачем вы мне это все рассказываете?

– Потому что тебе должна быть известна правда. Ты ведь наверняка поняла, что Элора та еще интриганка. – Каждый раз, произнося «Элора», король морщился, словно имя отдавало уксусом. – Если ты будешь все знать, тебе будет легче принять решение.

– О каком решении вы говорите? – задала я вопрос, ответ на который, кажется, уже прозвучал.

– О единственно важном. – Губы Орена дернулись в странной улыбке. – Каким из королевств ты будешь править.

– Если уж быть откровенной, я не собираюсь править никаким королевством вообще.

– Почему бы тебе не присесть? – Сара указала на кресло за моей спиной, сама она села рядом с королем.

– Значит, – я посмотрела на ее грустное лицо, – вы моя мачеха?

– Да, – кивнула она.

– Ничего себе.

Я помолчала, привыкая к новостям.

– Нет, все-таки не понимаю. Элора мне сказала, что мой отец умер.

– Ну конечно. – Орен мрачно рассмеялся. – Расскажи она правду, у тебя бы появился выбор. А Элора догадывалась, что ты можешь предпочесть не ее.

– А как вас угораздило… – Я прикусила язык, осознав грубость своих слов. – Как именно вы двое… как вы пересеклись, чтобы… ну, вы понимаете, чтобы я у вас родилась?

– Мы были женаты. Это было задолго до нашего союза с Сарой, и брак наш оказался скоротечным.

– Вы были мужем Элоры?!

Ведь если так, то во Фьонинге наверняка каждая собака знала… Не говоря уж о Финне. А он, вводя меня в историю трилле, даже не заикнулся, что моя мать была женой короля витра.

– Недолго, – ответил Орен. – Мы заключили брак, полагая, что таким образом объединим наши королевства. На протяжении долгих лет народы витра и трилле враждовали, и мы мечтали о спокойной жизни. К сожалению, твоя мать самая невозможная, самая абсурдная и ужасная женщина из всех, живущих на планете. – Он улыбнулся. – Ну, не мне тебе об этом рассказывать, ты наверняка убедилась в этом сама.

Мне вдруг захотелось встать на защиту Элоры, но я промолчала. Да, Элора жесткая, временами даже жестокая, но слова Орена все равно неприятно меня задели.

– До сих пор удивляюсь, как я умудрился зачать с ней дитя, – сказал он задумчиво. (Стоп. Не хватало еще слушать интимные подробности.) – Наш брак распался еще до твоего рождения. Элора забрала тебя и спрятала, а я все эти годы пытался тебя найти.

– И делали это весьма безжалостно!

Лицо Орена застыло.

– Вы хоть понимаете, что ваши ищейки трижды нападали на меня? Вы знаете, что в последний раз меня едва не убили? Если бы не ваша жена, я бы умерла.

– Я сожалею об этом, и Кира ответит за все, – сказал король, но в голосе его не было и намека на сожаление. Напротив, голос был тверд и холоден. Я понадеялась, что твердость эта обращена на Киру, а не на меня. – Но смерть тебе не грозила.

– А вам-то откуда знать? – резко ответила я.

– Назовем это королевской интуицией. Я вовсе не жду, что ты кинешься к нам с распростертыми объятиями. Тем более что Элора наверняка уже поработала над твоим сознанием. Но я прошу – поживи в нашем дворце хотя бы несколько дней, познакомься с королевством, которым тебе предстоит править.

– А если я не соглашусь? – Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Сначала осмотрись. – Орен улыбался, но голос его скрежетнул.

– Сначала моих друзей отпустите! – В конце концов, я только ради этого и вступила в переговоры со своими похитителями.

– Я бы предпочел повременить с этим.

– Если вы их не освободите, я здесь не останусь!

– Напротив, пока они здесь, ты тоже останешься. Они – залог твоего серьезного отношения к моему предложению. Очень серьезного.

Он явно хотел смягчить угрозу, но от этой кривой ухмылки у меня по спине побежал холодок. Мне все меньше и меньше верилось в то, что этот человек – мой отец.

– Обещаю, я никуда не сбегу. – Я изо всех сил пыталась побороть дрожь в голосе. – Если вы их отпустите, я пробуду здесь, сколько скажете.

– Я отпущу их, как только поверю тебе, – возразил Орен. – Кто эти люди и почему ты так печешься об их участи?

– Они… – Мелькнула шальная мысль, не соврать ли королю, но ведь он уже знает, что мальчишки мне дороги. – Это мой брат, ну… приемный, в общем, какая разница, мой брат Мэтт и мой мансклиг Риз.

– Они что, до сих пор с ними возятся? – Брови Орена недоуменно приподнялись. – Какая же Элора ретроградка! Впрочем, чему удивляться, она всегда скрупулезно соблюдала традиции. Но это же средневековье какое-то.

– С кем – с ними?

– С мансклигами. Это же безумное расточительство. – Орен взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху.

– О чем вы? – упорствовала я. – А как вы поступаете с человеческим малышом, когда вместо него подкидываете своего?

– Мы не забираем их детей, – коротко ответил король.