– Что ты имеешь в виду?

– Ты позвала на помощь мысленно, – Финн постучал пальцем по голове. – Все находились слишком далеко, и если бы ты просто позвала, голосом, никто бы не услышал. Так что не будь тебя рядом, Элоре могло быть еще хуже.

– Что с ней происходит? Ты знаешь?

– Она сама все тебе расскажет.

Я подумала, не надавить ли мне на Финна, чтобы заставить его разговориться, но мы были уже почти на месте. Да и время для споров, разумеется, было не самое подходящее. Финн был как никогда мягок со мной, он точно убрал экран, разделявший нас. Но я и не думала этим воспользоваться, сейчас меня волновала только Элора.

Из гостиной навстречу нам вышла Аврора. С посеревшим лицом, поплывшим макияжем и спутанными волосами. Она привалилась спиной к стене, судорожно втягивая воздух.

– Марксина? – Финн бросился к ней и подставил свое плечо для опоры. – Вам плохо?

– Устала, – пробормотала Аврора, когда Финн усадил ее в кресло. – Позови моего сына. Мне нужна его помощь, чтобы добраться до дома.

Финн бросил на меня виноватый взгляд:

– Принцесса, вы не могли бы повидаться с королевой без меня?

– Конечно, иди скорей за Туве, а за меня не беспокойся.

Финн поспешил на поиски, а я направилась в королевскую гостиную.

Элора лежала с закрытыми глазами на своей любимой оттоманке, укрытая большим одеялом из звериных шкур. В ее черных волосах снова прибавилось седины, более того, волосы ее теперь были седыми с черными прядями, а не наоборот. Лицо очень бледное, безжизненное.

Гаррет сидел в кресле подле Элоры, сжимая в ладонях ее руку. Взгляд его был прикован к ее лицу. И без того непослушные волосы Гаррета спутались еще больше, рубашка была перепачкана кровью.

По другую сторону оттоманки стоял Томас. И тоже неотрывно смотрел на Элору. Во взгляде его была одна лишь печаль.

Элора очень медленно открыла глаза и нашла взглядом Томаса. Я заметила, как не понравилось это Гаррету, как напряглось его лицо, сжались губы.

– Элора? – робко позвала я и шагнула к оттоманке.

– Принцесса. – Голос Элоры был слаб, но лицо осветила чуть заметная улыбка.

– Вы хотели меня видеть?

– Да. – Королева попыталась сесть, но Гаррет не позволил, мягко удержав ее за плечо.

– Элора, вам нужен покой, – сдержанно сказал он.

– Я в порядке, – возразила Элора, но опустила голову обратно на подушку. – Мне нужно поговорить с дочерью. Не могли бы вы оба оставить нас на несколько минут?

– Да, ваше величество, – поклонился Томас, – только ради всего святого, постарайтесь не волноваться.

– Постараюсь, Томас.

Он еще раз поклонился и вышел из комнаты.

– Я буду за дверью, – сказал Гаррет, не двигаясь с места. – Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня или пошли за мной принцессу. Хорошо?

Элора метнула на поклонника нетерпеливый взгляд и вздохнула:

– Если это придаст тебе скорости, я согласна на что угодно.

Проходя мимо меня, Гаррет замедлил шаг, словно хотел что-то сказать. Наверняка – напомнить, чтобы не волновала мать, но Элора поторопила его, и он вышел, плотно притворив за собой дверь.

Я села рядом с Элорой:

– Как вы себя чувствуете?

– Получше. – Она поправила одеяло. – Борьба продолжается, только это имеет значение.

– Что произошло? Что с вами случилось?

– Как ты думаешь, сколько мне лет? – неожиданно спросила Элора.

Я смотрела в ее глаза, поблекшие и подернутые старческой дымкой. А ведь еще неделю-другую назад они блестели как агат.

Возраст королевы был для меня большой загадкой. При первой нашей встрече я подумала, что королеве немного за пятьдесят и что она все еще очень красива. Но конечно, возраст не способны скрыть даже самые правильные и прекрасные черты лица.

Сейчас на этой маленькой кушетке, под одеялом, изможденная Элора выглядела совсем старушкой. Но вслух всего этого я, конечно же, говорить не стала.

– Хм, лет сорок?

– Ты добрая девочка и совсем не умеешь врать. – Элора все-таки сделала усилие и слегка приподнялась. – Тебе следует этому поучиться. В суровые обязанности правителя входит и безупречная ложь.

– Я поучусь вранью на тренировках, – пообещала я. – Но если вы спрашиваете про то, как вы выглядите, я скажу, что совсем неплохо. Просто усталой.

– Усталой, – тихо прошелестела Элора. – И мне тридцать девять.

– Что тридцать девять? – переспросила я.

– Мне тридцать девять лет. – Элора улыбнулась. – Ты шокирована? Не могу винить тебя в этом. Хотя не скрою, я немного удивлена, что ты не поняла этого раньше. Я же говорила тебе, что вышла за твоего отца совсем молодой. Когда родилась ты, мне был всего двадцать один год.