– Вы хотите сказать, что я стану королевой после вашей смерти? – Губы внезапно онемели, и вопрос дался мне с трудом.

– Да.

– Но… Но это же не значит, что вас скоро не станет?

– Именно так, – безмятежно ответствовала Элора, точно мы вели беседу о погоде.

– Но… Но я не готова! Вы еще не всему меня научили!

– Вот по этой причине я всегда торопила тебя, принцесса. Я знала, что у нас мало времени. И хотела убедиться, что ты справишься.

– И что, сейчас вы в этом уверены?

– Уверена. – Она повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза: – Не паникуй. Никогда, ни при каких обстоятельствах не впадай в панику, принцесса.

– Я не паникую, – соврала я. Сердце рвалось наружу, а голова стала пустой и легкой.

– И я не собираюсь умирать завтра, – добавила Элора с легким раздражением. – У тебя есть еще время, но ты должна полностью сосредоточиться на занятиях. Отнесись внимательней к моим словам.

– Дело вовсе не в моей подготовке! Просто… Просто мы только-только начали ладить друг с другом. И вы говорите, что скоро умрете…

– Давай обойдемся без сантиментов, дорогая, – осадила меня мать. – Вот на них у нас точно времени нет.

– И вам совсем не грустно? И не страшно?

Я уже не пыталась сдерживать слезы.

– Господи, принцесса! – раздраженно воскликнула Элора. – Мне нужно закончить картину. А тебе я советую пойти в свою комнату и привести себя в порядок. Никто и никогда не должен видеть твоих слез.

Я оставила ее наедине с холстом и красками. Элора сказала, что никто и никогда не должен видеть моих слез, но плакать она мне не запретила. И не потому ли она меня выпроводила? Потому что тоже хотела дать волю слезам – наедине с собой?

Я понимала, что надо сообщить друзьям о предстоящей свадьбе, пока они не узнали об этом от кого-нибудь еще. Локи, например, для этого и напрягаться не пришлось. Так что я попросила Дункана пригласить всех.

Вилла и Дункан наверняка обрадуются, а вот реакция Мэтта и Риза может оказаться неоднозначной.

Мы собрались в гостиной наверху. Раньше эта комната служила Ризу игровой, и до сих пор потолок был расписан облаками, а один из шкафов забит старыми игрушками. Вилла, Мэтт и Риз рядком уселись на диване, а Дункан расположился на полу.

Я стояла в центре комнаты, нервно вертя кольцо на большом пальце.

– У меня есть для вас новость.

Подозрение, читавшееся во взгляде Мэтта, лишило меня остатков уверенности. А тут еще Риз сияет блаженной ухмылкой. Он очень обрадовался моему приглашению, потому что в последние дни мы почти не виделись. Риз все свободное время проводил с Мэттом или с Рианнон.

– И что за новость? – сурово вопросил Мэтт.

– Хорошая новость, – заверила я.

– Тогда выкладывай! – поторопила Вилла. – Я просто умираю от любопытства.

Она уже пыталась вытянуть из меня все еще до прихода парней, но я стойко держалась.

– Я хочу сообщить вам, что я… ну… В общем, я выхожу замуж!

– Что?! – взвыл Мэтт.

– Боже! – Глаза Виллы расширились по меньшей мере вдвое. – За кого?!

– Так это правда? – Дункан ошарашенно смотрел на меня.

– За Туве Кронера.

Вилла взвизгнула и тут же прикрыла рот ладошкой. Думаю, если бы ей предстояло выйти замуж за Туве, она бы не пришла в такой восторг.

– Туве? – переспросил Мэтт неуверенно. – За этого тормоза? Вот уж не думал, что он тебе нравится!

– Да, он мне нравится, он очень хороший парень.

– Боже-боже-боже, Венди! – завизжала Вилла, прекратив сдерживаться. В один прыжок она оказалась рядом со мной и начала восторженно тискать. – Это просто чудесно! Чудесно-чудесно-чудесно! Я так за тебя рада!

– Поздравляю, – улыбнулся Риз. – Этому парню повезло.

– Поверить не могу, что вы мне ничего не сказали, – обиженно пробубнил Дункан. – Я же все утро провел с вами.

– Мы пока никому не сказали. – Я высвободилась из объятий Виллы. – Я даже не знаю, можно ли об этом рассказывать, но решила, что вы-то должны знать.

– Что-то я в толк не возьму… – Вид у Мэтта был растерянный. – Мне казалось, у тебя на уме совсем другой парень. Этот, как его… Финн.

– Нет! – Я отвела взгляд. – Нет у меня никого на уме. – Тяжелый вздох. – Все уже в прошлом.

И тут я с удивлением поняла, что так оно и есть. Нет, я вовсе не охладела к Финну, просто смирилась с тем, что нам не суждено быть вместе. И дело не в классовых различиях – уж с условностями я бы расправилась, заставила бы переписать законы. Но я не могла бороться за любовь в одиночку. Финн не желал поддерживать меня в этой борьбе, он в меня не верил, он сдался. А теперь и я смирилась.