Я резко остановилась. Он тоже. Мы смотрели друг на друга.

– Туве, ты сейчас о чем?

– А ты хочешь?.. То есть… ты хочешь замуж? За меня?

– Я… я…

– Если нет, то все останется по-прежнему, – торопливо продолжил Туве. – А спрашиваю я потому, что эта идея мне не кажется такой уж чудовищной, пусть все и решили за нас.

– Да. – Это слово само сорвалось у меня с языка. – Да, – повторила я уже тверже. – Да, я хочу… Я выйду за тебя замуж.

Туве робко улыбнулся:

– Уверена?

– Уверена.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но лицо словно окаменело.

– Вот и хорошо, – сказал Туве. – Хорошо, так ведь?

– Да, хорошо… Наверное.

– Наверное, – повторил Туве. – Знаешь, если честно, меня даже подташнивает.

– Думаю, это нормально.

– Хорошо, – повторил он снова. – Что ж, ты тогда ступай по своим делам, а я пойду по своим, ладно?

– Ладно.

– Отлично…

Он неловко похлопал меня по плечу и быстро ушел.

Что же это было? На что я согласилась? И зачем? Я не влюблена в Туве, да и он не питает ко мне никаких романтических чувств. Мы с Туве уважаем и понимаем друг друга. И только… Но… это лучший выход для королевства, для нашего народа. Элора уверена, что мой союз с Туве необходим и мне, и всем трилле. А я должна поступать в интересах своего народа, и если для этого нужно выйти замуж за Туве – так тому и быть. В конце концов, на месте Туве мог оказаться кто-нибудь и похуже.

Я посидела перед зеркалом в своей комнате, потом не спеша переоделась и, позвав Дункана, направилась в библиотеку. Мне хотелось побольше узнать о трилле. Финн кое-что рассказал мне перед церемонией крещения, но тогда я слушала вполуха, без интереса, а теперь все иначе, теперь я хочу знать о трилле все. Дункан помог выбрать наиболее подходящие книги, я обложилась ими и погрузилась в изучение истории своего народа.

Весь вечер я провела в обществе книг и манускриптов, жадно впитывая в себя исторические факты. Дункан заснул, свернувшись в кресле. Ближе к полуночи я разбудила его, и он сопроводил меня в мою комнату. Защитник из сонного Дункана был так себе, но бояться мне было нечего – по крайней мере, какое-то время, как я надеялась.

На следующий день мы с Туве возобновили тренировки в атриуме. Я была рада вернуться к обычному распорядку дня. Дункан присутствовал на занятиях, и если между мной и Туве и была какая-то неловкость, то он не подал виду. Я же чувствовала себя как-то странно, но Туве загрузил меня упражнениями, и все посторонние мысли на время вылетели из головы.

Я все лучше управлялась со своими способностями. В этот раз я подняла Дункана вместе с троном, на котором он сидел, и смогла это сделать уже без долгой предварительной концентрации. За глазными яблоками пульсировала боль, но я не обращала на это внимания.

Туве поднял стул и силой мысли заставил его танцевать в воздухе – показал новое упражнение. И, глядя на порхающий стул, я вспомнила про Элору, про то, что сделал с ней ее дар. Я понимала, что мы, и особенно Туве, должны выплескивать наши способности, чтобы они не свели нас с ума, и все равно мысль эта пугала. Мне совсем не хотелось, чтобы и Туве превратился раньше времени в глубокого старика и умер молодым.

После тренировок навалилась усталость, но усталость приятная, без прежнего ощущения полного изнеможения. Я окрепла, нарастила ментальные мускулы, обрела уверенность.

Элора так и не выходила из своей гостиной. И после занятий я отправилась навестить ее. На этот раз я не застала ее лежащей на оттоманке – добрый знак. Элора снова взялась за живопись – сидела на табурете у окна, перед ней стоял мольберт. Шаль соскользнула на пол, но она, похоже, не замечала этого. Длинные волосы струились по плечам и спине серебристым полотном.

– Вы уверены, что нужно этим сейчас заниматься? – спросила я.

– Уже несколько дней меня терзает мигрень, и я хочу от нее избавиться.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть полотно, но увидела только кусок темно-синего неба, больше на картине пока ничего не было. Элора отложила кисть:

– Я могу чем-то помочь?

Королева повернула голову, и я с облегчением отметила, что белесая старческая пелена больше не застилает ее глаза.

– Нет, я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.

– Лучше. Мне уже никогда не быть прежней, но я чувствую себя намного лучше.

– Уже кое-что.

– Наверное.

Элора отвернулась к окну, за которым серел пепельно-сумрачный день.

С неба больше не сыпало и не капало, но тяжелые свинцовые тучи словно придавливали все к земле. Клены и вязы черными штрихами расчертили пейзаж, замерев в ожидании зимы. Ветви вечнозеленых деревьев поникли под тяжестью намерзшего льда, готовые сломаться при первом же сильном порыве ветра.

– Туве сделал мне предложение, – сказала я, и Элора резко обернулась. – И я дала согласие.