– Так вот почему ты вернулся.

– Орен мог уничтожить всех трилле и забрать Венди. Я решил, что моя собственная шкура не стоит жизни тысяч троллей.

– Локи, – Сара попыталась взять его за руку, но он отшатнулся, – ты должен бежать. Я помогу.

– Мне уже поздно бежать, а вот ты сама уноси ноги.

Дверь распахнулась, и Сара торопливо отступила от Локи. В камеру быстрым шагом вошел Орен. Верхняя пуговица на рубашке расстегнута, рукава закатаны, в правой руке король сжимал меч, словно приготовился к решительной схватке. Бриллианты на крестовине меча зловеще поблескивали.

– Надо было сказать мне, что ты собираешься навестить Локи, – вкрадчиво улыбнулся король. – Я бы избавил тебя от таких трудов.

– Я лишь принесла еду, он же совсем ослабеет.

– Ерунда! – Локи громыхнул цепями, отмахиваясь от слов Сары, и показал на меч: – Король уже пришел меня убивать.

Улыбка короля сделалась еще шире.

– А ты все шутишь. Ничего, скоро будешь молить меня о смерти.

– Как предпочитаете, чтобы я это делал, сэр? На коленях? Готов приступить прямо сейчас.

– Локи! – воскликнула Сара.

– Королева, не могли бы вы нас оставить? – Резкий голос Орена в замкнутом пространстве темницы точно кнутом стегал.

– Да, ваше величество. – Сара нервно сцепила руки, глаза ее были полны страха. – Прошу вас, ваше величество, не принимайте поспешных решений.

– Я никогда не спешу. А теперь оставь нас.

Сара виновато глянула на Локи, он в ответ не решился даже кивнуть: любой жест Орен мог истолковать как угодно, а затем отыграться на жене. Сара бесшумно выскользнула за дверь.

Локи и Орен смотрели друг на друга в упор.

– Моя жена слишком уж заботится о тебе.

– Что значит «слишком»? Для такого бессердечного создания, как вы, даже капелька заботы и сочувствия – уже слишком.

Король скрежетнул коротким, но оглушительным хохотком.

– Признаюсь, Локи, я всегда находил тебя забавным. Никто не может рассмешить меня так, как ты.

Орен не прекращал поигрывать мечом, блеск лезвия почти гипнотизировал Локи, но он заставлял себя смотреть королю в лицо.

– Я догадывался, что мое настоящее призвание – быть придворным шутом.

– Так ты им и был, и у тебя хорошо получалось. А вот если бы сгодился на другую службу, то не сидел бы сейчас здесь. Знаешь, что меня всегда в тебе бесило?

– Молодость? Обаяние? Лохматые волосы?

– Ты никогда не умел заткнуться вовремя.

Неожиданно Орен взмахнул рукой, и острие меча уткнулось в грудь Локи, но тот и бровью не повел, продолжая смотреть королю прямо в глаза.

– Я могу убить тебя прямо сейчас.

– Не скажу, что я расстроюсь.

– Знаю. – Лицо короля расплылось в самодовольной ухмылке. – Именно поэтому и не доставлю тебе такой радости.

Король провел острием по груди Локи, струйка алой крови поползла по коже. Юноша собрал все силы, чтобы не показать, как ему больно.

– Хочу, чтоб ты страдал так же, как заставил страдать меня.

– Как вы? Да что вы знаете о настоящей боли? Вы никогда…

Локи не успел договорить, король быстро и резко ударил его рукояткой меча по лицу. Пленник еле устоял на ногах, но выпрямился, выдохнул, сплюнул кровь и с удвоенной дерзостью уставился на Орена.

– Можете не стараться. Как бы вы ни уродовали меня, я всегда буду гораздо симпатичнее вас, – улыбнулся Локи.

Орен подался к нему, зашептал:

– Знаю, ты хочешь смерти, поэтому не убью тебя. А еще я знаю, что ты не можешь жить без внимания. Даже мои истязания доставляют тебе удовольствие. Ты жаждешь этого.

– О, нет большего счастья, чем получить рукояткой меча в челюсть или плетью по спине. А тем дням, когда вы избивали меня, я посвятил венок сонетов.

– Самая страшная мука для тебя – равнодушие, – продолжал Орен.

– Тонко подмечено. Что меч в сравнении с безвестностью и всеобщим забвением! На миру и смерть красна, был бы зритель – мне и гильотина в радость.

– Давай, старайся, все равно никто не оценит твоего остроумия. – Орен отступил к двери. – Я запрещу Саре навещать тебя, и ни один из охранников с тобой словом не перекинется. Я лишу тебя всего, и ты пожалеешь, что родился на свет.

– Сэр, это единственное, о чем я жалею всю свою жизнь.

Скрежещущий смех Орена еще долго царапал стены коридора и был слышен даже сквозь плотно закрытую дверь. Локи подхватил поднос и с силой швырнул в стену, незамысловатое угощение разлетелось по камере.