Телек подрастал, но был каким-то неживым. Его вялость Катя объясняла плохим обращением с ним в кафе. Скорее всего, он очень сильно болел. Султан опять потратился ему на горшки и «Kitecat».

Однажды, когда наша комната мирно полулежала на полу и играла в карты, в дверь постучали, и к нам забежал взволнованный Лёша и сразу бросился к зеркалу.

— Это кто? — спросил я Рудика, потому как не сразу узнал Лёшу.

— Да это — Лёша, только деформированный.

Вертясь перед зеркалом и так и сяк, тот пытался посмотреть свою бывше кучерявую шевелюру со всех сторон и особенно сзади. Я говорю «бывше», потому что, глядя на него, можно было подумать, что он стал жертвой уличного нападения, в результате чего мерзкие хулиганы вырвали ему волосы. Причём они, видимо, пользовались руками или — какие-нибудь эстеты — палаческим топором.

— Лёша, а зачем тебе волосы отрубили? — поинтересовался я.

— Да Лариса… — начал объяснять он.

— Ты её обидел, да? Только признайся!

— Да пошли вы в жопу! Владик, скажи, что у меня там на затылке?

— Ничего! — категорично заявил тот. — Вернее что-то, конечно, ещё растет, но…

— Это меня Лариса подстригла.

— А за что она тебя так? — опять влез я.

— Рыжий, замолчи!.. Слушайте, а по-моему ничего. Вот здесь сзади немного отрастет, и всё нормально будет.

— Ага, а пока походи в шапочке. Хочешь, я тебе свою дам.

— Заткнись!!!

Он, наверняка бы, что-нибудь ещё добавил, но в дверях показалась Лариса. Вид у неё был не совсем радостный, видно было, что она испытывает лёгкое смущение, хотя Лариса тщательно старалась это скрыть.

— Ну, как? Не очень плохо? — спросила она нас, показывая на Лёху.

Я решил промолчать, так как знал, что потом буду жалеть о своих словах. Рудик последовал моему примеру. Видя, что тишина становится угрожающей, Владик отчаянно крикнул:

— Нормально! Молодец, Лариса!

— Правда? — откликнулась та и вся просияла. — По-моему тоже неплохо!

— Нормально, — поддержал разговор Лёха, — спасибо тебе. Ладно, пойду своим показывать.

— Иди, иди, — не выдержал я, — только не забудь Костику памперсы купить, а то у него осложнения начнутся.

К счастью Лёха не слышал моих слов. Но их хорошо и очень отчетливо услышала Лариса.

— А что, тебе не понравилось? — с обидой в голосе спросила она меня.

— Да я чё, я ничё. Я, вообще, ничего не говорил, — поспешно ответил я и повернулся к ней спиной.

Так незаметно наступил ноябрь. Катя уехала в Астрахань к своему Виталику, и стало немного грустно. Всё-таки, девчонок у нас совсем мало было, а теперь стало ещё меньше. Погода резко упала. Каждый день теперь шли проливные дожди, и дули сильные ветра.

Пришла пора осенних школьных каникул. Всем вспомнились школьные годы, когда можно было отдыхать 4 раза в году.

Я меланхолично блуждал по коридору и с улыбкой вспоминал, как и сам был школьником, испытывал трудности от возникших школьных проблем, как скакал и бесился на переменах, как смотрел на всё новое с выпученными глазами…

— Ну, совсем как они, — подумал я, глядя на показавшуюся толпу детей в конце коридора, — как они…как они…

— Как ОНИ!!! — вдруг резко заорал я и пулей вбежал в 215-ую.

— Дима! Владик! — орал я. — Там…там ОНИ!

— Кто?

— Дети!!!

— Опять???!!!

Мои соседи и я вместе с ними выбежали в коридор и убедились, что у меня не галлюцинации.

Вспомнился прошлый семестр, когда на весенние каникулы в нашем крыле поселили группу школьников. Мы провели незабываемые денёчки…

Сейчас, пожалуй, нам предстояло пережить нечто подобное. Позади толпы шла комендантша. Недолго думая, она открыла 209-ую, 213-ую, 217-ую и 203-ю комнаты и запихнула туда всю ораву. С ними как надзирательница прибыла очкастая мымра, которая поселилась в 213-ой, то есть прямо рядом с нами.

— Об этом обязательно должны узнать все, — решил я, — и, прежде всего, Костик.

— Костик, — с разбегу забежав в 205-ую, заорал я, — у меня для тебя потрясающая новость. Рядом с вами поселились дети! И не только с вами. Они везде, они повсюду, они лезут из всех щелей, они кишат…

— Фу! Дети! Как я их ненавижу. Придушил бы всех!

Наш детоненавистник разошёлся не на шутку. А я, довольный произведённым эффектом, пошёл к себе.

Вечером этого же дня к нам зашёл Лёша и предложил сыграть в карты. Я включил мафончик, и мы ушли в игру. За игрой время идёт незаметно. Уже часы показывали начало двенадцатого, мафончик орал, как вдруг в дверь раздался осторожный, но решительный стук. Владик пошёл открывать.

За порогом стояла очкастая мымра, она внимательно осмотрела нашу комнату, с укором впялилась в бутылку на моём ковре с Красной Шапочкой, затем повернулась к нам и изрыгнула: