Джоди открывает окно со своей стороны:

"Ты специально дымишь самыми дешевыми? Торопись, выкуривай всю пачку, а то еще таможня прицепится..."

Тео чертыхается. Их линия замерла - старый "Пежо", в нескольких машинах от них, покашляв, окончательно заглох. Турист из "Мерседеса" впереди открывает дверь и выходит наружу размяться. То же делает и его подружка. Приветливо улыбаясь, они оба подходят к "Ауди". Мужик заводит обычный водительский треп с Тео, а дамочка кокетничает с Джоди.

Что-то не так...

У нее подозрительно жесткий, обыскивающий взгляд для простушки-туристки откуда-то из Восточной Европы, судя по сильному акценту. Их взгляды пересекаются на футляре с мини-диском, который Джоди продолжает держать в руках. Он еще успевает заметить искорку торжества в ее глазах...

До того, как она аккуратно стреляет ему в висок из "Глока" с глушителем.

Слабеющие пальцы выпускают футляр, который благополучно перекочевывает в ее сумочку. Тео обмякает на водительском сиденье - мужик, склонившийся к его окну, выстрелил ему в сердце. И без того негромкие хлопки глушителей перекрываются крикливой песней из радиопримника, примотанного на руле мопеда, который останавливается у "Ауди", чтобы подобрать дамочку-туристку. Другой араб на мотороллере подхватывает ее напарника. Меньше чем через минуту оба проскальзывают через таможню и скрываются в переулке.

Шофер автобуса долго и с остервенением сигналит уснувшему водителю "Ауди"...

...Плоский футляр из нержавеющей стали сменит еще несколько пар рук и через неделю благополучно осядет на одиннадцатом подуровне бункера АНЗ в Оклахоме. Пожилой лысоватый клерк любовно протрет диск салфеткой, смоченной антистатиком, аккуратно уложит обратно в футляр и спрячет его в один из трехсот тысяч сейфов, расположенных в подземном хранилище. Как и на всех остальных, на его дверце красуется надпись: "Аккуратное оприходование материальных ценностей - залог их успешного хранения!"

Машина Агенства Национальной Защиты не знает сбоев.

...Звонок. Трубка плотно прижата к уху. Тот самый далекий голос, который так забористо чертыхался несколько минут тому назад по сателлитной связи, спрашивает на французском:

"Мистер Брейгель?"

"Слушаю."

"Госпиталь Бисетр, Франция. Вам велено передать следующее: Мои мысли - холостые выстрелы из ржавого ружья..."

Вот теперь действительно все.

Джека Брейгеля больше не существует.

Но есть Айзейя Каммингс.

Перед глазами на столе - визитка с эмблемой Интерпола: голубая меркаторская карта мира, весы и меч.

Пальцы аккуратно набирают номер.

"Тебе везет, Джоди. Записывай..."

...Труссард и его ассистенты в Бисетре сделали все, как и обещали. Золотые руки, светлые головы. Когда все утрясется, можно будет написать колоссальную статью в "Природу" - что-то вроде "О единстве и борьбе личностей центральной и периферической нервных систем в процессе приживления донорского мозга". Жаль, что Труссард отказался продолжать работать вместе после моей операции; мне вообще кажется, что он - ягода того же поля, что и Стивен. Деньги для них важнее, чем наука... Может, я чего-то не усвоил в жизни?

Как это никому из Интерпола не пришло в голову - расспросить старика Тийса о том, кто еще, кроме Каммингса... меня... (нет, к этому определенно тяжело привыкать...) - смотрел дневник Деламбера? Как только Тийс сказал мне, что пару лет назад им интересовались двое ученых из Парижа, мне стало понятно, что кто-то во Франции помнит о полубезумной затее Пинеля. И может быть, тоже хочет реализовать ее... в современных условиях, с современной аппаратурой. Пересадка органов - высший пилотаж для хирурга. Успешная пересадка мозга - это Нобелевская премия, без вопросов.

Я вышел на Труссарда почти сразу после нашего раскола с Розеном. В то время как я по-прежнему считал, что 32108 - колоссальный трамплин в регенерации мозга, всей центральной нервной системы, Розен стал одержим идеей прибыльного тиражирования стволовых клеток, и его лаборатория стала все более напоминать мясницкую...

Я не думал, что все обернется так плохо. По крайней мере, в наших взаимоотношениях со Стивеном. Он всегда был завистлив и скрытен. Он шел к цели напролом, перешагивая через моральные трупы коллег, сотрудников, соперников. Но я никогда не ожидал, что он докатится до этого в прямом смысле... После того, как мы окончательно разошлись, Розен объявил цену за мою голову. Сначала я скрывался в Штатах. Его гиены шли по моим следам, все ближе и ближе. Я был на грани психоза, когда наконец сообразил, что мой единственный выход - это Труссард.

Чтобы исчезнуть, люди часто меняют наружность. Я же решил наполнить внешность новым содержанием. Французы работали споро... Труссард был очень азартен. Они уже опробовали технику пересадки на кадаврах, пользуясь 32108. Труссард как-то сказал, что догадался, откуда взялось слово Fuongo - у Пинеля работало несколько рабов с Мартиники, которые по-прежнему разговаривали на суахили. Fukuku Bongo означало: "оживший мозг"...

Дневник Деламбера подсказал выход на Халиас и его возможную роль в синергизме с пало-пало, а значит, и с 32108. Он описывал восставшего из моря монстра Ово, терроризировавшего колонию прокаженных... Вычислить Халиас было сравнительно легко - не так уж много эндемичных растений и животных обитает в этой части Карибского моря. Я успел закончить первую серию опытов по совместному применению 32108 и токсина Халиас на аксиальных нейронах мозга... все работало прекрасно, Халиас был своего рода глазами для 32108, помогая подбирать правильные аминокислоты для ремонта клеток-нейронов.