Панин, смертельно бледный, вскочил и подавленным голосом воскликнул:

— Сударыня!

— Садитесь, мой милый, — перебила она. — Если я рассказываю вам об этих вещах, то потому только, что располагаю доказательствами отсутствия правды. В противном случае, я не дала бы себе труда говорить с вами, а просто не велела бы пускать вас в дом, и этим было бы сказано все. Конечно, вы не ангел, но ваши грехи таковы, что их прощают сыну, а если они сделаны зятем, то вызывают смех у некоторых матерей. Вы, князь, красивы собой и были любимы. Но вы были холостяком: это ваше дело. Но через десять дней вы станете мужем моей дочери и нам необходимо условиться. Поэтому я вас ждала, чтобы говорить о вас, о вашей жене и обо мне.

Выслушав сказанное госпожой Деварен, Серж почувствовал на сердце большое облегчение. Он твердо решил сделать все, чего бы ни потребовала мать его невесты.

— Продолжайте, — отвечал он, — я слушаю вас с полным вниманием и с полным доверием, потому что от вас могу услышать только хорошее и умное.

Она засмеялась.

— О, я знаю, что у вас льстивый язык, мой милый, но я не довольствуюсь словами, и меня не легко заманить лаской.

— Честное слово, — возразил Серж, — я не позволю себе шутить с целью заслужить этим ваше расположение; я говорю от чистого сердца.

Лицо госпожи Деварен при этих словах вдруг озарилось, как пейзаж, закрытый морским туманом, освещается вдруг солнечным лучом.

— Если так, то мы тотчас поймем друг друга, — сказала она. — Вот уж две недели, как идут у нас приготовления к свадьбе; но мы не имели еще возможности поговорить серьезно. Впрочем, все здесь уклоняются от этого. Между тем у нас начинается новая жизнь, и я думаю, что было бы хорошо положить ей прочное основание. Не правда ли, ведь у меня такой вид, как будто я хочу заключить с вами условие? Что поделаете, это старая привычка коммерсантки. Я люблю знать наверняка, куда иду.

— Я не вижу здесь ничего иного, кроме законного вполне требования, и нахожу, что, дав мне свое согласие прежде, чем объявить ваши условия, вы поступили необыкновенно деликатно.

— Не это ли расположило вас в мою пользу? Тем лучше! — сказала госпожа Деварен. — Как вам уже известно, я завишу от моей дочери, которая отныне будет зависеть от вас, и в моем интересе быть с вами в полном согласии.

При этих словах, произнесенных госпожой Деварен с веселым добродушием, у нее слышалась легкая дрожь в голосе. Она отдавала себе отчет в важности партии, которую она играла, она решила во что бы то ни стало выиграть ее.

— Видите ли, — продолжала она, — я неудобная женщина. Я отчасти деспот, я знаю это: у меня сложилась привычка повелевать уже тридцать пять лет. Чтобы вести такие трудные дела, требовалась сила воли. У меня ее было довольно. Ну, конечно, я всего достигла. Теперь я боюсь, чтобы эта дьявольская воля, с которой я имела такой успех в моей торговле, не подшутила бы надо мной. Все окружающие меня уже давно знают, что я горяча, но у меня доброе сердце. Они применяются к моей тирании. Вы недавно в моем доме, Как вы относитесь к этому?

— Я буду поступать так, как другие, — ответил Серж очень просто, — и с радостью позволю руководить собой. Подумайте только, что я живу уже много лет без родных, без близких, а потому будьте уверены, что всякие узы, соединяющие меня с кем-нибудь или с чем-нибудь, покажутся мне легкими и приятными. К тому же чистосердечно прибавлю, — сказал он, меняя тон и глядя с нежностью на госпожу Деварен, — если бы я не сделал всего, чтобы угодить вам, я был бы крайне неблагодарным.

— О, — вскочила госпожа Деварен, — к несчастью, это не доказательство!

— Хотите вы большего доказательства? — ответил молодой человек, придавая своему вкрадчивому голосу все очарование, которым он обладал. — Если бы я не женился на вашей дочери ради ее самой, я думаю, что женился бы ради вас.

На этот раз госпожа Деварен совсем развеселилась, Грозя пальцем Сержу, она проговорила:

— Ах, поляк, хвастун Севера!

— Кроме шуток, — продолжал Серж, — раньше чем я узнал, что буду вашим зятем, я уважал вас, как женщину, из ряда вон выходящую. Прибавьте к удивлению, которое я питаю к вашим великим способностям, привязанность, внушаемую вашей добротой, и вы поймете, что я одновременно и очень счастлив, и очень горд иметь такую мать, как вы.

Госпожа Деварен внимательно посмотрела на Панина, который показался ей искренним. Затем, собравшись с духом, она подошла к главной сути разговора, от которой зависело все.

— Если это так, — спросила она, — то вы, значит, не будете против жизни вместе со мной?

Она остановилась, делая ударение на слове «со мной».

— Мне кажется, это так и подразумевалось, — живо ответил Серж, — по крайней мере, я так думал. Вы должны были видеть, что я не искал квартиры для себя с женой. Если бы вы мне не предложили остаться у вас то я сам попросил бы вас об этом.