Госпожа Деварен, пораженная, стояла молча. Серж мертвый! Эта мысль уже приходила ей в голову, как средство к избавлению. Она вернулась опять теперь к ней, настойчивой, странной, непреодолимой. С трудом она отогнала ее от себя.

— Я никогда не в состоянии буду забыть его низость и гнусность, — продолжала Мишелина. — Послушай, ведь сейчас он улыбался, а знаешь ли отчего? Оттого, что Кейроль уезжает и в его отсутствие он придет к ней сегодня ночью.

— Кто тебе сказал это?

— О, я прочла это в его глазах, сверкавших весельем. Я люблю его! Он не может от меня ничего скрыть, — ответила Мишелина. — Так вероломно поступать со мной, со своим другом! И такого человека у меня хватит стыда любить!

— Успокойся, сюда идут, — сказала госпожа Деварен, и в ту же минуту дверь кабинета отворилась и впустила Жанну, за которою следовал Марешаль, встревоженный исчезновением матери и дочери.

— Мишелина больна? — спросила госпожа Кейроль, подходя.

— Нет, ничего. Немного устала, — сказала госпожа Деварен. — Марешаль, дайте руку моей дочери, чтобы проводить ее до кареты. Я сию минуту тоже еду. — И, удержав Жанну за руку, чтобы помешать подойти к уходящей Мишелине, она сказала ей: — Останься, я хочу поговорить с тобой.

Молодая женщина с удивлением посмотрела на нее. Госпожа Деварен с минуту молча размышляла. Серж должен прийти сюда сегодня ночью. Ей стоило сказать только одно слово, чтобы помешать Кейролю ехать. Жизнь негодяя была бы в его руках. А Жанна? Ведь пришлось бы и ее погубить? Имела ли она на это право? Ведь, конечно, Жанна боролась, защищалась. Это было бы несправедливо. Она была увлечена против воли. Нужно ее расспросить, и если окажется, что бедная женщина раскаивается, то следует дать ей пощаду. С таким решением госпожа Деварен обратилась к ожидавшей ее Жанне.

— Давненько уже я не видела тебя, дочь моя, а теперь радуюсь, видя тебя веселой и улыбающейся… Кажется, в первый раз еще после замужества у тебя вид совершенно счастливой женщины.

Жанна, не отвечая, посмотрела на приемную мать. В словах, обращенных к ней, она угадывала страшную иронию.

— Значит, ты нашла, наконец, спокойствие? — продолжала госпожа Деварен, устремив на молодую женщину проницательный взгляд. — Видишь ли, дитя мое, когда имеют спокойную совесть… Ведь ты не можешь себя ни в чем упрекнуть?

Жанна услышала в последних словах вопрос, а не подтверждение. Она ответила коротко.

— Ни в чем.

— Ты знаешь, что я тебя люблю и что всегда буду снисходительной, — сказала нежно госпожа Деварен, — ты можешь без боязни мне довериться.

— Мне нечего бояться и нечего сказать, — ответила молодая женщина.

— Нечего? — повторила настойчиво госпожа Деварен.

— Совершенно нечего, — подтвердила Жанна.

Госпожа Деварен еще раз посмотрела пристально на свою приемную Дочь, стараясь прочесть в глубине ее души, но та оставалась равнодушной.

— Это хорошо! — сказала она резко, идя к двери.

— Вы уезжаете? — сказала Жанна, подставляя свой лоб для поцелуя госпоже Деварен.

— Да, и прощай! — сказала та, холодно целуя ее.

Жанна, не поворачивая головы, вошла опять в зал. В ту же минуту в кабинет вошел Кейроль в дорожном костюме, а за ним шел Пьер.

— Вот я и готов! — сказал Кейроль госпоже Деварен. — Вы не дадите мне никакого нового распоряжения? Быть может, что-нибудь еще мне скажете?

— Да, скажу, — ответила резко госпожа Деварен, так что Кейроль вздрогнул.

— Пожалуйста, говорите скорее, мне надо торопиться: поезд, вы знаете, никого не ждет.

— Вы не поедете!

Удивленный Кейроль возразил:

— Как, вы передумали? Ведь дело идет о ваших интересах.

— А здесь дело касается вашей чести! — воскликнула госпожа Деварен.

— Моей чести! — повторил Кейроль, вскочив с места. — Милостивая государыня, подумайте, что вы сказали!

— А вы разве забыли, — сказала госпожа Деварен, — что обещала я вам? Я обещала вас предупредить сама, когда будет угрожать опасность.

— Так что же? — спросил Кейроль, делаясь багровым.

— Итак, я держу свое обещание! Если вы хотите знать своего соперника, то войдите сегодня ночью к своей жене!..

Кейроль испустил глухой болезненный крик, подобный стону умирающего.

— У меня соперник? Жанна виновата? Знаете ли вы, что если это правда, то я убью их обоих!