На мгновение он застыл, его глаза поймали ее умоляющий взгляд, а затем на губах Брента появилась знакомая дьявольская чувственная улыбка…

А может быть, эта улыбка означает, что он вспомнил, как она, полная страстного желания, бесстыдно отдавалась ему в то долгое жаркое лето шесть лет назад? Как и тогда, Клодия жаждала его и только его.

Полная бушующего чувственного жара, Клодия, обнаженная, лежала на постели и обожающими глазами следила, как он раздевается.

— О Боже, Кло!

Когда Клодия прижалась к нему разгоряченным жаждущим телом, губы Брента нетерпеливо приникли к ее губам. Неудержимый поток чувств легко прорвал плотину сдержанности, стыда и смятения, она восторженно отдалась любви. Дыхание у обоих стало тяжелым и сбивчивым.

Как долго Клодия ожидала этого чуда, этого бушующего напора мужской власти! Оно заполнило ее тело, душу и сердце и увлекло за собой в бесконечность.

И когда бурный поток выбросил их на берег, Брент заключил Клодию в объятия, зарылся лицом в ее волосы. Она слышала, как выровнялось его дыхание, — и вскоре Брент уснул, сдавшись перед упоительной усталостью.

К Клодии сон не шел — она боялась упустить хоть один миг этой сладостной ночи. Мы снова вместе, радостно думала она, это предопределено самой судьбой. Разве может быть по-другому? Когда Брент проснется, мы будем долго разговаривать: нужно многое обсудить и во многом разобраться, чтобы с легким сердцем войти в будущее. Это очень непросто, но я к этому готова.

Конечно, он не любит меня так, как люблю его я. В качестве матери его ребенка я нужна ему куда больше, чем в качестве жены, связанной определенными обязательствами. И все же он не мог скрыть свой чувственный голод, свою неодолимую тягу к моему телу, торжествовала Клодия. Значит, все еще можно изменить.

Вместе мы построим для Рози счастливую семью, такую, как хотел Брент. И, если я проявлю терпение, он полюбит меня. Время и ласка помогут мне этого добиться.

Клодия решила: теперь она честно расскажет Бренту обо всем, и он поймет, что шесть лет назад она была слишком юна и испугана болезнью отца, чтобы каким-то образом разыскать его и сказать, что носит под сердцем его ребенка.

Да, она избрала тогда наиболее легкий путь и поплатилась за это. Но и он, уже вполне взрослый человек, мог бы знать, что нельзя строить жизнь лишь на одном сводящем с ума сексуальном влечении, что никакое материальное благополучие…

Стоп!

Клодия нахмурилась. Но ведь Брент с самого раннего возраста знал, что со временем унаследует компанию своего дяди и все семейное состояние. «Фартингс-Холл» и бизнес Салливанов — песчинка по сравнению с этим!

Клодии не нужно было напрягать память, чтобы вспомнить слова Хелен — они запечатлелись в голове на всю жизнь: Брент забавлялся с ней и сделал ей предложение, потому что она — богатая наследница.

Теперь, раздумывая над этим, Клодия поняла, что Брент не мог сказать ничего подобного. И не нужно ему было ее наследство при таком-то собственном капитале.

Хелен лгала! Лгала, как и во всем остальном!

Но почему, скажите на милость, он представился нищим бродягой без пенни в кармане, готовым работать за жалкое вознаграждение и угол, где можно преклонить голову? Почему?.. И разве не странно, что за все лето Брент ни разу даже не намекнул, какие огромные деньги ожидают его в будущем?

Мысли Клодии путались. Хоть бы он скорее проснулся и рассеял туман в ее голове!

Как будто почувствовав беспокойство Клодии, Брент пошевелился, не открывая глаз, прикоснулся к ее груди и жадно повернул к себе… Клодия моментально забыла обо всем на свете.

На этот раз он любил ее долго, не торопясь, и она, спустившись с высокой приливной волны страсти, изнуренная, погрузилась в сон. А когда проснулась, Брента уже не было в комнате.

Но зато тут же вбежала Рози:

— Мамочка, пора вставать! Смотри, я сама оделась!

Да, сразу видно, что одевалась она сама. Свитерок надет наизнанку, туфли — на разные ноги. Клодия встала с постели, накинула халат, переодела дочку, приласкала и подвела к двери:

— Скажи папе, что я сейчас выйду.

Она быстро приняла душ, надела кремовый итальянский джемпер, клетчатую юбку и туфли, приобретенные в лондонском бутике. Потом старательно расчесала волосы — они превратились в сверкающий водопад, затем тщательно нанесла макияж, чтобы показать, что она проявила внимание — ради Брента, конечно, — к своей внешности.

Клодия с удовольствием наряжалась в предвкушении чудесного дня. Первый день ее новой жизни! Скорее всего, она так и не узнает, почему Хелен ей солгала, но мачеха солгала, это точно: Брент не нуждался в ее деньгах! Ну а что касается остального… Она не станет об этом думать. Не станет, и все.