Сняв обувь, они сидели на коврах и лакомились на свежем воздухе средиземноморскими омарами, сочной бараниной, приправленной кориандром и шафраном, традиционным кускусом и прекрасными местными винами. Последние приятно удивили Мейву не столько вкусом, сколько тем, что они вообще были в меню.

— Здесь алкоголь разрешен, — объяснил Дарио, когда она заговорила об этом. — В большинстве ресторанов вино есть в меню, по крайней мере в городе. Вероятно, эта традиция осталась еще со времени французских колонизаторов. Как барашек?

— Неописуемо! — Мейва зажмурилась от удовольствия. — Она была слишком взволнована и практически не ела весь день, поэтому изрядно проголодалась. — Он просто восхитителен, впрочем, как и лобстер.

— Оставь место для десерта. Здесь подают восхитительные пирожные с финиками, а еще орехи, прослоенные медом. Это очень похоже на греческую пахлаву, только здесь ее называют «баклава». При твоем пристрастии к сладкому тебе захочется попробовать все.

— Ты, похоже, очень хорошо знаешь это место. Правильно ли я понимаю, что это не первый твой визит сюда?

— Я бывал здесь раз или два, — признался Дарио. — Но это было еще до встречи с тобой.

— Хм… — Мейва поджала губы и посмотрела ему в глаза. — Не думаю, что хочу знать об этом.

— А мне и сказать нечего. Зато я навсегда запомню ужин с тобой.

— Я тоже. Я просто на седьмом небе, Дарио.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал:

— Тогда мы обязательно вернемся сюда еще раз, останемся подольше и поездим на верблюдах по Сахаре.

— Не уверена, что готова к этому. Я никогда не ездила верхом.

— Ты, наверное, никогда не пробовала исполнить и танец живота, но все бывает в первый раз, — заметил он и указал на молодых женщин, появившихся из-за занавеса.

Они танцевали прямо в зале, под взглядами мужчин, праздно курящих кальян. Квартет музыкантов в бедуинских одеждах исполнял ритмичную колоритную мелодию, в которой даже неискушенный слух Мейвы распознал арабские мотивы.

На танцовщицах были широкие штаны и лифы, обрамленные нитками золотого бисера, которые отзывались на каждое движение тела.

Заметив, как она поглощена этим зрелищем, Дарио сказал с усмешкой:

— Хочешь, я попрошу их дать тебе пару уроков, дорогая? Уверен, им это будет только в радость.

— Конечно, как только ты сделаешь пару затяжек кальяна.

— Извини, я не курю.

— Тогда и я не танцую, — ответила Мейва.

Дарио обнял ее, и они продолжали любоваться танцовщицами, есть пахлаву и потягивать приготовленный из фиников бренди и кофе, который подавали в маленьких чашечках на турецкий манер. Еще не было одиннадцати, когда они вышли из ресторана.

Вернувшись в отель, Мейва прислонилась к стене небольшой террасы и любовалась ночным пейзажем. Прямо перед террасой темная масса моря сонно выкатывалась на берег. Справа виднелся город с подсвеченными куполами и минаретами.

— У меня такое ощущение, словно я вижу сцену из «Тысячи и одной ночи», — вздохнула молодая женщина.

Стоя позади жены, Дарио расстегнул молнию на ее платье и, прижавшись к ней своим горячим телом, поцеловал в плечо. Поцелуй отозвался даже в кончиках пальцев ног.

— Эта ночь еще не закончилась. Насколько я помню, мы не успели кое-что сделать, — прошептал он. — Переоденься во что-нибудь более удобное, моя сладкая, а я закажу бутылку шампанского…

Но Мейва не нуждалась ни в шампанском, ни в пеньюаре, который до сих пор лежал где-то в глубинах чемодана. И вот вино согрелось, пеньюар не распакован, а Дарио любит ее с такой изобретательностью и страстью, что ей трудно дышать.

Он изучал каждый дюйм ее тела, лелея пальчики и чувствительную кожу под коленкой. Целовал ее грудь, ласкал языком пупок и удобно устраивался между ног.

Дарио заставлял ее трепетать и содрогаться. И когда Мейве казалось, что она соскальзывает в бездну безумия от изысканной боли желания, он отступал, не торопясь слиться с ней.

Когда Дарио наконец овладел ею, Мейва извивалась в бесконечных спазмах экстаза, которые мучили ее тело. Он достиг пика, а затем взял ее еще раз, и это было великолепно, словно путешествие на край земли и обратно.

Слабая и измотанная, она упала в его объятия, зная, что независимо от того, какое будущее их ждет, эту ночь она не забудет никогда.