— А с какой нам стати тут спину ломать? — с вызовом спросил Харвимун. — Мы в этих палатках спать не будем, значит, и убираться в них не обязаны!

Остроглаз гневно зашипел, и даже Макгайвер в остолбенении уставился на своего приятеля. Харвимун растерянно захлопал глазами, видимо, сам испугавшись своей дерзости. Наверное, он сам не знал, насколько возмутительно прозвучат его слова, пока не услышал их собственными ушами.

В отверстии пещеры показалась Чернушка со своей ученицей Гречкой, из сумрака за ее спиной выглядывали любопытные морды Кремнешкура и Птицекрыла.

Листвяная Звезда крепче впилась когтями в камень. Она поняла, что все ждут ее решения, ведь такая неслыханная выходка никак не могла быть оставлена без ответа. Листвяная Звезда и сама это понимала, но дело осложнялось тем, что виноватыми снова оказались дневные воители.

— Настоящие воители не валяют дурака, когда их товарищи работают, — сказала она Харвимуну и Макгайверу, тщательно подбирая слова. — И, разумеется, они никогда не позволяют себе разговаривать в таком тоне с глашатаем — или любым другим соплеменником. Воины относятся друг к другу с уважением. — Она помолчала, собираясь с силами. Потом, с тяжелым камнем на сердце, произнесла: — К сожалению, это случается уже не в первый раз. Вы не явились на воинскую церемонию, вы пропускаете патрулирование границ, а с охоты в последнее время возвращаетесь с пустыми лапами. — Она набрала в грудь побольше воздуха и закончила: — Вы оба изгоняетесь из племени до следующего полнолуния. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы серьезно обдумать свое поведение и решить, хотите вы быть воителями или нет.

Пока Листвяная Звезда ругала их, Макгайвер и Харвимун сидели, прижав уши и втянув головы в плечи. Но, услышав приговор, они вытянули шеи и изумленно переглянулись.

— Прости нас, Листвяная Звезда, — взмолился Макгайвер. — Мы не нарочно! Можно мы останемся?

— Мы будем работать лучше всех, — пообещал Харвимун. — Остроглаз, прости меня за грубость. Сам не знаю, как это у меня вырвалось. Я так не думаю, просто с языка сорвалось!

— Извинениями сыт не будешь, — с усилием ответила Листвяная Звезда. — Что сделано, то сделано, и просить прощения уже поздно.

— Но я обещал Пчелоусу и Мятнолапу, что после полудня пойду с ними на охоту, — возмутился белый Харвимун.

— А я собирался помочь Полыннолапке поискать блоху старейшин, — признался Макгайвер. — В прошлый раз Колтун начал нам рассказывать историю про лису, и мне не терпится узнать, чем там дело кончилось!

— Нужно было раньше об этом думать, — отрезала Листвяная Звезда. Она не могла отказаться от своих слов, тем более сейчас, под гневным взглядом Остроглаза. — В следующее полнолуние мы с радостью примем вас обратно, если, конечно, вы поумнеете и начнете вести себя, как подобает настоящим воителям. Но сейчас вам придется уйти.

Харвимун разинул пасть, чтобы что-то возразить, но передумал. Уныло повесив хвосты, провинившиеся коты поплелись вниз по склону на дно ущелья, а оттуда направились к Камнегруде.

Стоя рядом с ощетинившимся глашатаем, Листвяная Звезда грустно смотрела им вслед, ломая голову, правильное ли решение она приняла. Может, она совершила ошибку, позволив домашним питомцам вступать в Небесное племя? Что если это ее решение и обернется теми «бурями и потрясениями», которые пророчил светло-коричневый кот?

Листвяная Звезда поспешила отогнать эту мысль. Что за глупости лезут ей в голову? Неужели парочка блохоголовых озорников заслуживают настоящего пророчества? Да если бы звездные предки спускались с небес всякий раз, когда кому-нибудь из котов блоха под хвост попадает, предводители забыли бы про сон и отдых, толкуя знаки, да предостережения!

Листвяная Звезда решила, что она поступила правильно. Нельзя было и дальше терпеть бесконечные выходки «дневных» котов, это обижало остальных воителей, зарождая в них мысли о несправедливости устройства племенной жизни. Кроме того, она не могла не считаться с мнением своего глашатая.

Не успели наказанные дневные коты пройти пару лисьих хвостов по дну ущелья, как навстречу им выбежали Веснянка и Скоросвет, торопившиеся к новым пещерам. Их звонкие голоса далеко разносились в неподвижном воздухе ущелья, так что Листвяная Звезда, поневоле, услышала каждое слово.

— Что это с вами? — спросила Веснянка, останавливаясь перед «дневными» воителями. — Выглядите так, словно охотились на белку, а поймали муравьев в шерсть!

— Хуже, — процедил Харвимун.

— Что же? — спросил Скоросвет.

— Мы дурака валяли, как всегда, — честно признал Макгайвер, было видно, что ему искреннее стыдно за свое недавнее поведение. — А потом этот блохоголовый, — он зло пихнул Харвимуна в ребра, — нагрубил Остроглазу. Листвяная Звезда выставила нас из племени до следующего полнолуния, вот так-то!

— Какой ужас! — ахнул Скоросвет, широко распахивая глаза.

— А по-моему, вы сами напросились, — резко сказала Веснянка. — Вы точно блохоголовые, если думали, что можете день за днем приходить сюда, чтобы прохлаждаться и балбесничать, пока другие работают! Вчера вы на охоте устроили возню, так что всю дичь распугали.