– Госпожа не покажет свои крылья?
– неожиданно попросил эльф.
– По их форме многое можно сказать.

– Например?

– Например, определить вашего предка, чья кровь проявилась в вас.

Демонстрации по заказу давались тяжело, но я всё же смогла удовлетворить чужое любопытство, благо кое-какие навыки были.

Аллоистель остановил коня, спешился, обошёл меня и испросил разрешения дотронуться до крыльев. Его дальнейшее поведение заставило нас с Ферилиром переглянуться и задуматься о душевном состоянии эльфа: Аллоистель разговаривал с крыльями!

Наконец, загадочный и молчаливый, эльф вернулся в седло, но так ничего и не объяснил, ограничившись фразой, что знание не всегда должно быть доступным.

То есть мои предположения верны, и я ценная племенная кобыла, способная родить необычайно сильного мага, равного одному из прародителей рода Фавел? Или я сама способна колдовать? Что-то не замечала за собой.

Позже, на привале, Ферилир отвёл друга в сторону и о чём-то с ним долго беседовал. Не удержавшись, прервала их, потребовав сказать, маг я или нет.

– Разве что очень слабый, - улыбнулся драконов.
– И то на бытовом уровне после длительных тренировок. Зато у вас иммунность ко многим видам магического и физического воздействия и кое-какие изменения тела, делающие вас чуть ближе к драконам, нежели к людям.

– Но я не чувствую никакой иммунности, - растерянно пожала плечами, вспомнив ранку на запястье, действие ритуального напитка и заклинаний вампиров. Да, в огне моя рука не сгорела - и только-то!

– Потому что это потенциал, и его необходимо развивать. К слову, если верить Истелю, брачное зелье легко выведется из крови после маленькой помощи. Ваш организм наверняка не пожелал его переварить.

Я улыбнулась: хоть одна приятная новость.

И всё же меня не покидало ощущение, что драконов чего-то не договаривает - слишком долго и усердно возился с моими крыльями эльф, слишком упорно уходил от ответа на вопрос. Может, король Эрданасиэль расскажет? Помнится, он отнёсся ко мне с вниманием…

На подъезде к Эскимаресу меня ожидал неприятный сюрприз: лорд Аксос выехал встречать жену. Пришлось сделать непроницаемое лицо и забыть о беседах с Аллоистелем и Ферилиром. Те, в свою очередь, тоже стали максимально молчаливы и официальны. Эльф, впрочем, особо и не старался - он с самого начала не думал изменять холодной вежливости Первородных.

Муж заметно преобразился: весь в чёрном, при оружии. Брошь с драконом приколота на груди и светится изнутри. Выглядело пугающе: рубины и гранаты ассоциировались с пламенем и кровью.

И на руке этого перстня я не помнила, как и странного рисунка, вязью орнамента обвившего запястье. Черные, слегка размытые линии, непонятный узор… Что-то ритуальное? Но в Конране не практикуются обряды, связанные с татуировками.

Приглядевшись, поняла, что рисунок нанесён растительным пигментом. Значит, временный, но явно не для красоты.

Лорд Аксос заметно нервничал и не скрыл вздоха облегчения при виде меня, живой и здоровой. Первым делом после приветствия он осмотрел мои руки и скривился, заметив следы ритуала.

– Он это сделал?
– Брови регента сошлись на переносицы.
– Но тогда я ничего не понимаю, замок бы не отпустил…

Поняв, что речь о замужестве с Салаиром Ольдешарром, пожала плечами и покосилась на драконова: он знал об обычаях и законах вампиров больше меня. Регент, кажется, понял, кому обязан освобождением супруги, сухо поблагодарил Ферилира и попросил его вечером зайти для разговора.

Лорд Аксос хотел немедленно забрать меня, но вмешался хранивший до этого молчание Аллоистель. Твёрдо и безапелляционно он заявил, что по воле его величества короля эльфов я пока буду жить отдельно, и в доказательство своих слов предъявил бумагу с подписью и печатью.

Регент клацнул зубами и заявил, что это произвол:

– Исория - моя супруга. Законная супруга, признанная и вашим народом, лорд. И я имею полное право воссоединиться с ней.

– Разумеется, - мелодичной трелью рассыпался по воздуху голос эльфа, - но только после того, как Пресветлый король очистит госпожу от скверны Детей ночи: на ней печать их магии.

Лорд Аксос нехотя согласился, пристроился сбоку от меня и собственническим жестом обнял за талию. К счастью, ехать так оказалось неудобно, да и ворота Эскимареса приближались, так что регент вынужден был убрать руку.

Странно, мне показалось, или я ощутила необычное тепло, исходившее от него? Вовсе не тепло человеческого тела. Оно было иным и чувствовалось без прикосновения, просто на близком расстоянии. И от него мои крылья чесались, порываясь вырваться наружу.

Эльфийская столица произвела на меня неизгладимое впечатление. В ней главенствовал всего один цвет - белый. Ему прислуживали все его вариации: от мягкого серебра до цвета топлёного молока.