Отыскала скамью в тени и присела, прикрыв глаза. Только сейчас пришло осознание всего, что произошло этим вечером, навалилась свинцовая усталость. Одновременно хотелось спать и плакать - сказывалось нервное напряжение.

– Надеюсь, госпоже понравился мой сад?
– из-за кустов вышел улыбающийся Аллоистель.

Кивнула, заверив, что сад прекрасен, а потом, вспомнив о том, что эльф самовольно покинул Софас, поинтересовалась, не накажут ли его за это. Всё-таки он состоит в королевской свите, да и исчезновение Аллоистеля вызовет ненужные догадки.

– Уверен, его величество всё поймёт и одобрит. Лорд Аксос тоже ничего не заподозрит, потому что завтра я выйду к завтраку в Софасе, - успокоил эльф и пригласил в дом.

Сделав пару шагов, обернулась к Аллоистелю и задала самый важный для меня сейчас вопрос:

– Вы ведь не отдадите меня лорду Аксосу?

Эльф покачал головой и запечатлел поцелуй на моей щеке. Я привстала на цыпочки, положила Аллоистелю ладони на плечи и прошептала, что люблю его. Кажется, эльф смутился, потому что заторопился в дом.

Вот так один из самых страшных дней оказался самым счастливым. Казалось, что отныне в моей жизни воцарится счастье. А как иначе, если кошмар позади, брак будет расторгнут, а я рядом с Аллоистелем.

Меня разбудило солнце. Оно пробивалось сквозь неплотно задёрнутые гардины.

Вся спальня будто излучала свет - ни единой тёмной краски. Определённо, мне нравились эльфийские интерьеры - в них невозможно хандрить.

Сладко потянулась - впервые за год - и задумалась. Оказалось, что проблем от перенесения в Итеньеореталь не убавилось. Увы, не только у меня. Вчера я не задумывалась над тем, к чему приведёт укрывательство королевы Конрана, а ответ был прост - к войне. Нужна ли она Первородным? Сомневаюсь. Из этого следует, что надолго я здесь не задержусь. Однако Аллоистель заверял, что король Эрданасиэль поможет и защитит от лорда Аксоса. Ему я безоговорочно доверяла - значит, существует способ избавиться от консорта.

Как только стану свободной, вернусь в Конран и попытаюсь решить вопрос с троном.

В дверь постучали, и я поспешила прикрыться одеялом.

На пороге возник Аллоистель. Он тактично отвёл глаза от полураздетой меня и сообщил, что в гостиной ожидает его величество.

– Аллоистель, - эльф повернулся и слегка склонил голову, - вас несильно ругали?

Аллоистель улыбнулся, подошёл и присел на кровать:

– Вовсе нет. Мы против насилия, а я спас вас от неминуемой смерти.

Поймала его руку и поднесла к щеке. Эльф накрыл её ладонью, перехватил и поцеловал.

– Вам здесь нравится, Иссория?

Заверила, что всё замечательно, дом великолепен, а под пение птиц чудесно спится.

Взявшись за руки, мы молча сидели, наблюдая за игрой света на ковре. Я прильнула к плечу Аллоистеля, вслушиваясь в биение его сердца. Если бы могла, всю жизнь просидела бы так, в тепле и покое.

Почувствовав пальцы эльфа на талии, вздохнула и уткнулась носом в подбородок Аллоистеля. Тот наклонился и поцеловал в лоб, в который раз заверив, что всё будет хорошо. Осмелев, выползла из-под одеяла, чтобы накинуть пеньюар, случайно на миг блеснув босыми ногами. Эльф вопросительно поднял бровь и напомнил, что ему видно несколько больше, чем положено.

Покраснела и одёрнула подол: тот действительно задрался выше границ приличия. Совсем не этому учили меня. Потеряла всякий стыд! Отец бы отшлёпал и был бы прав.

К слову, эльфу понравилось то, что принято скрывать, иначе зачем он с таким интересом это рассматривал? Зачем опомнился, кашлянул и отвернулся.

Воспользовавшись тем, что Аллоистель не смотрит, быстро спрыгнула с кровати, ухватила пеньюар, любезно оставленный накануне служанкой, и облачилась в него. Вот, теперь всё пристойно.

– Аллоистель, - напомнила я, - вчера вы говорили, что останетесь в Софасе, чтобы не возбуждать подозрений. Так почему вы здесь?

– Телепортация, - всё еще не оборачиваясь, пожал плечами эльф.

– Я одета, можно.
– Неудобно разговаривать с затылком собеседника.

Аллоистель вернулся в прежнее положение и окинул меня пристальным взглядом. Что-то ему не давало покоя, но что, никак не могла понять.

– Исория, не могли бы вы прикрыться?
– наконец попросил он.

– Зачем?
– простодушно спросила я.