— Не забыл, — горестно вздохнул упыренок. — Не забыл, о великий мастер. Потому и вас нагнал. Нельзя ли…

— Поправить это дело? — губы сами скривились в желчную усмешку. — Делать мне больше нечего — за тобой прибираться.

— Я отслужу, — торопливо сказал упырек. — Вы ж сами знаете, мастер, что будет, если мои об этом проведают.

— Толку мне с твоей службы, — он повернулся к вампиру спиной.

— О великий! — истошно завопил вампиреныш, падая на колени. — Не погубите! Спасите! Век рабом вашим буду!

— Век рабом, говоришь? — кажется, из этого и впрямь можно будет извлечь пользу. — Ну ладно, тогда пошли. Клятву я с тебя брать не буду, успеется. От меня все равно не убежишь.

Понимая всю справедливость этих слов, упыренок обреченно кивнул.

Разумеется, люди вокруг не слышали ни единого слова из этого разговора.

Дальше они шли уже вдвоем. Молодой вампиреныш вел себя тише воды, ниже травы, держался на шаг позади новообретенного хозяина и не осмеливался нарушать его мудрые раздумья своей пустой болтовней.

Заполучив в помощники этого упырька, теперь можно было потратить немного времени и на его жертву — тем более что выигрыш, если все правильно рассчитать и, когда нужно, ввести вампира в игру, все равно получался большой.

Потерять девушку в толпе он, раз увидев, уже не боялся. Конечно, ее отец-маг вечером мог обнаружить небрежно закрепленное заклинание, но до вечера весь план так и так будет выполнен, и дела свои в этом несчастном городке он закончит.

Едва ли еще в этой жизни ему придется побывать здесь.

Девочку они нашли быстро — в палатке ярмарочного лекаря. Вокруг волновалась небольшая толпа, и, что самое плохое, в ней уже виднелись коричневые монашьи рясы.

Вампиренок за спиной затрясся мелкой дрожью. Кажется, он только сейчас начал по-настоящему понимать, что натворил.

Разумеется, прикасаться к девочке или даже входить в палатку не было никакой нужды. Вампиренок слишком спешил, голод мучил его слишком сильно, он не прокусил шею жертвы, а почти что разорвал ее — и оставил в ране слишком много вампирьего яда. Яда, который не выжечь даже каленым железом.

Он вздохнул. Оставалось только надеяться, что коричневые рясы не успели привести сюда никого с дипломом ордосского факультета Святой магии.

Встряхнул пальцы, хрустнул суставами, полуприкрыл глаза и начал работать.

Вампиреныш за спиной, похоже, даже дышать перестал.

— С твоего племени мне причитается, — проворчал он, когда они шли прочь от палатки. Лекарю удалось остановить кровь, девочка пришла в себя, и священник уже успокаивал мать, говоря, что рана чистая, опасности заражения нет и малышке ничто не угрожает.

— Попотеть пришлось изрядно, у тебя что, все зубы в разные стороны торчат? Как ты ее исхитрился так изуродовать?.. Хорошо еще, что она у тебя на руках не умерла. Тогда бы тебя даже учитель церковно-приходской школы выследил. Чего выпятил зенки, корова кровососущая? Не знаешь, что, когда жертва умирает, пока вампир еще не насытился, ее тень начинает неотступно преследовать убийцу и никакая ваша магия не поможет? И что эту тень увидит любой, владеющий хотя бы азами магии Спасителя?

Из горла упырька вырвался сдавленный хрип.

— Смотри-ка, похоже, это имя и впрямь на вашего брата неважно действует, — удивился волшебник. — Век живи, век учись, как говорится…

Они покинули ярмарку и теперь окольными путями пробирались к центру города. Мало-помалу вечерело, на юге вообще темнеет рано. Кое-где появились уже первые фонарщики.

— Будешь делать только то, что я тебе сказал, — глядя прямо в расширенные от страха вампирьи глаза, сказал он. — Ослушаешься — прямиком к святым отцам отправлю. Ваш брат меня знает.

Упырь торопливо закивал:

— Не извольте беспокоиться, мастер, все сделаю, как говорено, ни на йоту не отступлю, пусть даже луна на землю падать начнет.

— Вот и хорошо, — кивнул волшебник. — Сворачиваем, нам сюда.

В сгущающемся мраке они быстро шли неприметной грязной улочкой, кривой и узкой, где, похоже, кроме мусорщика со своей тележкой, вообще никто не бывал. Улица вывела их на другую, широкую и мощеную, с дорогими лавками и аккуратными гостиницами по обе стороны. Здесь ходила ночная стража, здесь можно было встретить и нанятого городом чародея, чьей обязанностью было следить, чтобы Ночной Народ не слишком безобразничал на улицах.