— Ему иногда бывает смешно! — в сердцах сказал Медведев, кивая в сторону Виктора. — А мне не до смеха.

— Что, сушилку вы не достроили? — спросил Иванов и нажал на кнопку. Он вызвал сестру.

— Уже опробована. Витя… Ты согласен лечиться? Не сбежишь? Я буду тебя навещать…

Виктор опять долго не мог понять, чего от него хотят. Он покорно пошел в приемный покой.

— Подожди, у меня есть к тебе дело, — остановил Иванов Медведева, когда тот хотел уйти. — Я скоро…

Иванов вернулся через двадцать минут. Медведев сидел на диване и нервно листал лекцию Жданова:

— Саша, откуда это у тебя? Извини, взял без разрешения.

— Прислали ребята из Сибири.

— Ты можешь перечислить главные признаки развитого алкоголизма?

— Могу, но не буду. Это долго и скучно.

— Тогда ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос. Алкоголь относится к разряду наркотиков?

— Смотря кем, — усмехаясь, сказал Иванов. — Всемирная организация здравоохранения считает, что это наркотик, а Институт имени Сербского не считает.

— Мне все ясно. Теперь понятно, почему все эти голоса помалкивают насчет нашего пьянства.

— Зато о правах так называемого человека долдонят день и ночь.

— Потрясающе! — Медведев стремительно просматривал какой-то справочник. — И все эти права сводятся у них практически к одному: к свободе передвижения. Иными словами, к открытым границам… Но куда и зачем уезжать, например, нашим дояркам и трактористам? Для них важны совсем другие права…

Однако нарколог, продолжая тему, гнул свое:

— Дмитрий Андреевич, скажи, что и сколько имеют право пить ваши доярки? Я уж не спрашиваю о трактористах..

— Я бы не сказал, что они трезвенницы! — засмеялся Медведев.

— Ты вот смеешься… А еще президент Кеннеди запрещал журналистам писать о нашем пьянстве. Зачем, дескать, мешать? Пусть пьют, скорей развалятся. Выродятся, не надо никакой водородной войны…

— Джон Кеннеди? Не может быть! Откуда у тебя такие сведения? Единственный президент, которого я хоть сколько-то уважал. Может, не он?

— Он, он, успокойся. То есть и он тоже. Вместе с Никсоном, с Джонсоном.

Иванов прошел по диагонали своего квадратного кабинета, паркет под ним слегка поскрипывал. Медведев раскрыл еще одну книгу и прочел вслух:

— «…Немотивированные приступы злобной тоски сочетались с двигательным беспокойством, с аффектами гнева и ярости, состояние больных могло напоминать меланхолический раптус, проявляющийся в раздражительной тоске…» Что такое «раптус»? Ты сам-то читаешь эти опусы? — Медведев продолжал цитировать: — «Больные правильно оценивали окружающее, но эта оценка была крайне односторонней, воспринимались лишь события и факты, имеющие лишь непосредственное отношение к больным… Из окружающей действительности выбиралось только то, что импонировало эмоциональной настроенности, имело ближайшее отношение к самым интимным чувствам и переживаниям…» — Медведев рассмеялся: — Ничего себе! А что должно им импонировать? Забастовка английских шахтеров?

— Не ломай голову. Вот попадешь сюда, сразу узнаешь, что тебе импонирует.

Медведев задумался. Потом спросил:

— Как ты думаешь? Что с Виктором?

— Пока ничего не могу сказать. Я покажу его специалисту. Обследуем, выясним…

Медведев встал, собираясь уйти:

— Ты что-то хотел сказать? Доканывай!

— Хочу выступить в роли доносчика. — Иванов присел на диван. — Или старой-престарой сплетницы..

Медведев ждал со спокойной улыбкой.

— Ты видишься с сыном? — спросил Иванов.

— Саша, я не видел его ни разу в жизни…

Иванов раскаялся в том, что завел такой разговор.

Но деться было уже некуда.

— С дочерью я встречаюсь, — продолжал Медведев. — Сейчас она уехала в Прибалтику на экскурсию.

— Ты в этом уверен?

— В чем?

— Ну, в том, что уехала… Я видел ее сегодня утром, — Иванов отвернулся к окну.

Медведев вспыхнул:

— Спасибо. Я понял.

— И еще учти, пожалуйста, вот что: в органах попечительства ты числишься как пьяница и рецидивист. Информация точная. Приятельница моей жены работает в райисполкоме.

— Может, я и китайский шпион? — горько улыбнулся Медведев. Он резко повернулся, стряхивая какое-то оцепенение. — Ладно. Сделай для Виктора что в твоих силах. Пока!

Иванов едва успел попрощаться с ним за руку. Пожалуй, это все-таки лучше, чем ничего ему не рассказывать. Иванову было известно значительно больше. Нарколог искренне жалел Медведева. Наивный человек, ему сообщают по телефону, что дочка уехала на экскурсию, и он верит…