Шрифт:
— Простите меня, — взмолился Барни.
— О, я обязательно прощу тебя. Чуть позже, когда отнесу тебя домой и начну мастерить новую подставку для ручек…
За дверью, в коридоре, послышались шаги. Тук-тук — знакомый стук каблучков секретарши. Барни не помнил, как ее зовут.
— Помогите! — закричал он. — Помогите! На помощь!
Он совсем отчаялся. Но, может быть, в школе есть и другие бывшие кошки, не такие безжалостные? А даже если их нет, то, может быть, хоть люди обратят внимание на кошачьи вопли за закрытой дверью? Мисс Хлыстер, судя по всему, пришла в голову та же мысль.
— Чш-ш-ш! — громко прошипела она, наклонившись над Барни с раскинутыми руками на случай, если он попытается удрать. — Тихо!
— Помогите! Помогите!
К нему протянулись ее руки с длинными, похожими на когти ноготками.
Шаги остановились у двери.
Мисс Хлыстер напряглась.
И вот наконец! В дверь вежливо постучались.
Мисс Хлыстер рявкнула, едва сдерживаясь:
— Да? — И приложила палец к губам, приказывая Барни молчать. Но Барни знал, что это, возможно, его последний шанс.
— Помогите! — мяукнул он во всю силу своих легких. Прозвучал душераздирающий вопль, на который не мог не обратить внимания любой, кто хоть немного неравнодушен к кошкам.
— Я просто… мне показалось, что здесь мяукала кошка, — раздался голос секретарши из-за закрытой двери.
Мисс Хлыстер закатила глаза. Ей пришлось сдаться. Она открыла дверь.
— Нет, Дафни, нет тут никаких кошек! — рявкнула она. — А теперь, пожалуйста, исчезни и займись своей работой. Напечатай что-нибудь, что ли, я не знаю.
Барни не нужно было долго упрашивать: он знал, что еще немного — и дверь закроется. Так что он побежал. Точнее, попытался.
Но мисс Хлыстер заметила это и с молниеносной реакцией, оставшейся, видимо, от ее кошачьей жизни, распахнула дверь во всю ширину, прижав Барни к тумбочке.
— Я не… могу… дышать, — задохнулся Барни.
— Что это за шум? — удивилась Дафни, пытаясь заглянуть за плечо мисс Хлыстер.
— Это отопление шумит, — соврала мисс Хлыстер. — Что-то оно барахлит в последнее время. Видимо, с трубами что-то не то. Я уже вызвала техника. Ну, если это все…
— Да-да, — сказала Дафни. — Простите, что побеспокоила.
Последняя надежда испарилась. Дверь захлопнулась, и он смог наконец вздохнуть. Не успел он прийти в себя, как длинные ногти мисс Хлыстер впились в его спину. Она подняла его высоко в воздух.
— А теперь взгляни в окно, — сказала она с притворной заботой. — Думаю, это твоя последняя возможность увидеть солнечный свет.
Перед Барни мелькнуло поле, где мальчишки играли в регби, и деревья вдоль дороги. Машины, несущиеся мимо. Белые облака в небе манили к себе, как несбыточная мечта.
Секундой позже все это исчезло. Его бросили вниз, на холодную металлическую поверхность возле какой-то старой папки. Задрав голову, он увидел лицо мисс Хлыстер, которая улыбалась ему с таким видом, словно собиралась преподнести ему подарок.
— Все мы рано или поздно окажемся во тьме, — изрекла она. И вслед за этим задвинула ящик шкафчика, оставив Барни в самой черной темноте на земле.
В ящике
Отличное начало двенадцатого года жизни! Превратиться в кота, запертого в тумбочке чокнутой кошкой-директрисой!
— Выпустите меня!
В ответ послышался ее голос, ледяной и жесткий, как металл, на котором он сидел:
— Ох, мне очень жаль так с тобой поступать, но на самом деле ты должен быть мне благодарен. Видишь ли, я делаю ровно то, за что мне платят. Я тебя учу. Я даю тебе уроки страха и пытаюсь показать, что нужно быть осторожным со своими желаниями. И кстати, тот миф насчет того, что у кошек девять жизней, это вранье. Ты скоро это поймешь, когда я отнесу тебя домой.
— Но моя мама! Она-то ни в чем не виновата. И так папы уже нет. Если не станет еще и меня, то у нее вообще никого не останется.
— Ты кое о чем забыл, — заметила мисс Хлыстер. — Ты же кот! Так что если даже я тебя отпущу — чего я, конечно, не сделаю, — твоя мама никогда в жизни не догадается, что ты — это ты. А снова превратиться в себя ты не сможешь: не хватит сил.
— Постойте-ка… я могу снова стать собой? — встрепенулся Барни.
— Да нет же, идиот. Ты что, не слышал, что я сказала?
— Я слышал, но вы сказали, что я не смогу этого сделать, потому что у меня не хватит сил. То есть если бы я не был таким слабым, я бы мог…