Предложение было принято, и скульптуру установили на центральной площади Валлориса. На церемонию открытия прибыл один из руководителей коммунистической партии, Лоран Казанова, а также многочисленные друзья художника, и среди них Поль Элюар и Тристан Тцара. В знак признательности город провозгласил Пикассо своим почетным гражданином.

Пикассо был необыкновенно популярен в Валлорисе. Муниципалитет предложил ему расписать одну из заброшенных часовен. Это предложение поступило как раз в тот момент, когда некоторые крупные художники выполняли заказы церквей. Леже создал огромное мозаичное полотно для расположенной в горах Юра церкви в Асси. Автором витражей в ней стал Руо. Матисс расписывал церковь в Вансе, а Брак помогал в реставрационных работах в церквушке неподалеку от Дьепа. Идея использования его таланта для украшения одного из очагов католической веры показалась Пикассо противоречащей его натуре, и в этом с ним были согласны его друзья — коммунисты. Однако в отношении часовни в Валлорисе сомнений подобного рода не возникало, поскольку часовня не использовалась по назначению уже со времени французской революции. Пикассо был волен расписать ее так, как ему захочется. В своих росписях он хотел выразить глубокое стремление к миру и отвращение к войне. Поэтому во время этой работы он утверждал, что взялся украшать храм мира.

Летом 1950 года противоречия между коммунистическими и западными странами привели к войне в Корее. Пикассо прежде всего из соображений гуманности и как человек, ненавидящий войну, счел себя причастным к разразившейся трагедии. Его товарищи по коммунистической партии ожидали, что он найдет способ осудить эту новую вспышку насилия и напишет картину, в которой вина за агрессию будет возложена на западные державы. Пикассо создал полотно, которое он назвал прямо: «Бойня в Корее». На ней изображена группа роботов, расстреливающих нагих женщин и детей.

В отличие от «Герники» и «Склепа» смысл «Бойни в Корее» был более понятен широкой публике. Своей композицией картина чем-то напоминала сцену расстрела на полотне Гойи «1808 год» и картину Мане «Казнь императора Максимилиана».

Во время банкета, устроенного по случаю его 70-летия гончарами Валлориса в маленькой часовне города, Пикассо, осмотрев кирпичную кладку свода склепа, пообещал раскрасить его. Замысел художника состоял в том, чтобы расположить по всему своду огромную картину, на одной стороне которой были бы изображены сцены войны, а на другой — мира. Он начал со сцен войны. Его изрыгающие огонь демоны, сжигаемые книги и омерзительные твари служат символом непередаваемых ужасов, приносимых с собой войной. На все это скопище безумных созданий спокойно взирает богообразная фигура, которая держит щит с изображенным на нем голубем. После создания этих драматичных сцен задача воплощения образа мира оказалась бы наверняка не под силу художнику, обладающему меньшей силой воображения.

В основу сюжета мира он положил то, что являлось, по его мнению, самым дорогим и неизменным в человеческом обществе — любовь, которую он ощущал к своей семье. Мир для зрителя предстает в образе запряженного в плуг Пегаса, которого погоняет ребенок. Среди танцующих пар можно увидеть акробата, балансирующего на шесте, на одном конце которого аквариум, заполненный порхающими ласточками, а на другом — клетка, в которой резвятся рыбки. Художник хотел этим сказать, что счастье не так-то легко сохранить и что на счастливого человека, как и на акробата, может в любую минуту обрушиться беда. Изобразив грубое насилие войны на одной стороне небесного свода и добрую загадочную природу мира на другом, Пикассо отразил в этом микрокосмосе символ своей философии. Элюар писал по этому поводу: «Он хотел показать, как доброта становится жертвой насилия, но и насилие бессильно перед добротой».

В эти годы Пикассо работал не только в Валлорисе. Он часто выезжает в Париж, и во время наездов в столицу его дом на улице Гран-Огюстен становится местом паломничества многочисленных друзей. Он почти полностью переключается на графику. Более десятка книг, опубликованных в то время его друзьями, содержат его литографии и гравюры. Он иллюстрирует также несколько крупных работ. Наиболее известными из них являются: «Двенадцать поэм», написанных Гонгорой; сборник стихов «Песни мертвых» Пьера Риверди, для которого он сделал 125 литографий; «Кармен» Мериме. Вместе с поэтом и издателем Илиазом Пикассо участвует в издании стихов поэта XVI века Андриена де Монклю, сборников поэм Тристана Тцары и поэта из Гваделупы Эме Сезера. В 1950 году Элюар приносит ему свой сборник стихов «Лицо мира», где Пикассо на каждой странице изображает человеческое лицо, посаженное на тело голубя.

Легко переключаясь с одного жанра на другой и будучи постоянно занят, Пикассо тем не менее находил время для общения с друзьями. После многих лет разлуки Канвейлер вновь становится его агентом по продаже картин, а Сабартес продолжает оказывать ему неоценимую помощь в повседневных делах. Его постоянно окружают художники и скульпторы нового поколения, к которым он проявляет интерес и для которых его советы многое значат. Пикассо был щедр на доброту. Он постоянно искал талантливых художников и был рад, когда находил их. Даже когда, как это часто бывало, к нему обращались посредственные художники, он проявлял внимание, зная, какую глубокую рану может нанести слишком суровая критика. Как-то в разговоре с молодым, не обладавшим большим талантом художником он сказал ему: «Мое мнение не имеет никакого значения. Самое важное — это то, что чувствуете вы в глубине души. Вы сами должны решить, посвятить ли себя живописи».

Пикассо отдавал много времени политической деятельности, хотя и гораздо меньше, чем его друг Поль Элюар, общение с которым он необыкновенно ценил. Пикассо ставил Элюара выше других поэтов, даже таких, как Аполлинер, потому что Поль глубоко понимал живопись. Элюар обожал живопись в такой же степени, как и поэзию, и видел в Пикассо художника, освободившего искусство от пут и вновь приведшего его в соприкосновение с реальностью. Лекцию, прочитанную им в Лондоне в 1951 году, он назвал: «Сегодня Пикассо, самому молодому художнику в мире, исполняется 70 лет».

14 июня 1951 года Пикассо вместе с Франсуазой Жило присутствовал на свадьбе Поля Элюара с Доминикой Лор в небольшой мэрии Сен-Тропеза. Впервые после смерти Нуш Элюар снова обрел счастье. Но оно продолжалось немногим более года: в ноябре 1952 года Элюара не стало. Его смерть разорвала одну из самых длительных дружеских связей Пикассо.

В момент бракосочетания никто не мог предположить такого неожиданного исхода для человека, полного энергии и жизнелюбия. По случаю бракосочетания Пикассо подарил новобрачным высокую вазу с изображенными на ней нагими девушками и акробатами. Пикассо несколько раз приезжал в Сен-Тропез, чтобы погостить у Элюаров и встретиться с друзьями. Франсуаза не всегда сопровождала его в этих поездках, что дало повод для слухов о произошедшей между ними размолвке.