— Он что, сошел с ума?

— У него мощная поддержка в Совете, Вуди. Боюсь, он по полной программе сможет использовать ее на очередном заседании, в следующий понедельник, когда все члены будут в сборе. Ну а что будет там, одному богу известно!

— Известно, кто за ним стоит?

Последовала долгая пауза. До Палмера доносились отголоски отрывочных музыкальных фраз, невнятных голосов, звучавших, очевидно, на той же линии связи. Затем в трубке снова возник голос Гарри.

— Скажу тебе прямо, Вудс. Только, пожалуйста, без обид. Сам понимаешь, ничего личного. Это все та же самая банда, которая два года тому назад хотела сожрать «Джет-Тех». Только на этот раз их люди уже в Совете директоров нашего банка… Куда им дал зеленый свет не кто иной, как именно ты, Вуди. Вот такие вот дела, мой друг.

— Ну и чего они в конечном итоге хотят? — спросил Палмер. — Полностью отказаться от покупки Народного банка или все-таки попытаться так или иначе его купить?

— Похоже, им все равно.

— Извини, не понимаю. Как это все равно?

— Да, честно говоря, я тут тоже мало что понимаю, — признал Гарри. — Все это, как бы попроще сказать, пахнет тухлой рыбой…

Палмер откинулся на спинку кресла, Задумчиво посмотрел на тусклый свет, уже пробивавшийся через зашторенные окна его номера в отеле. Все, что говорил ему Гарри, не доходило до его сознания. Казалось чужим, совсем далеким. Не имеющим никакого отношения к его реальной жизни…

— Вудс?

— Да-да, я здесь.

— Тогда скажи что-нибудь.

— Подожди, подожди, я пытаюсь сосредоточится. Знаешь, тут что-то не складывается. Если они на самом деле так уж хотят слияния, тогда ЮБТК приобретает гнилой банк, причем за большие деньги, по весьма сомнительным документам и с весьма сомнительным управлением. С другой стороны, если в их планы входит провалить сделку, то… то тогда вся эта бандитская затея неизбежно выплывет наружу. Какая-нибудь газетенка рано или поздно докопается до истинных причин, почему мы отказались от этого слияния, и тогда что? Ждать? Сколько? Два месяца, десять лет?

— Думаю, нашему ЮБТК будет куда хуже, чем «Народному».

— Нет, ты ошибаешься, Гарри, не хуже, а… намного хуже, — заметил Палмер, закрыв глаза. Слишком больно было смотреть на этот мир. И снова начал массировать ногу прямо под пахом.

— Вудс?

— Да-да, я здесь. Кстати, Гарри, предоставь мне более развернутую информацию. Иначе все мы долго будем тыкаться в темноте, как слепые черные котята в черной комнате. Не зная, собственно, куда нам идти. Поговори с некоторыми членами Совета, так сказать, в частном порядке. И постарайся узнать, кто им что говорил.

— Уже пробовал. Никто ничего не знает.

— Или говорят, что не знают?

Гарри Элдер тяжело вздохнул.

— Послушай, Вудс, тебе бы срочно вернуться сюда. Всего на несколько дней, чтобы хотя бы поприсутствовать на уже назначенном заседании Совета. Поверь, так будет намного лучше. Твое присутствие просто необходимо, поверь мне.

— Увы, боюсь, не смогу.

— Вуди, «не смогу» в данном случае просто неприемлемо.

— И тем не менее, не смогу.

— Слушай, чем этот чертов Фонд якобы экономических исследований тебя так заманил? Причем настолько, что ты не можешь найти всего несколько дней, чтобы решить наши дела! А потом с чистой совестью вернуться к своей суперважной миссии.

Палмер упрямо покачал головой.

— Нет, Гарри, к сожалению, я не смогу этого сделать. Извини…

— Короче говоря, просто не хочешь, я правильно понимаю?

— Возможно, — охотно согласился Палмер. — Допустим, мне надоели эти клоуны в Нью-Йорке, допустим, я старею, становлюсь ленивым или, попросту говоря, мне здесь очень хорошо и почему-то совсем не хочется этого лишаться. И что теперь?

Тон Гарри внезапно переменился. В нем появились угрожающие нотки.

— Слушай, если ты все-таки позволишь своему старому дружку сделать то, что он задумал, то в Нью-Йорке тебе ничего хорошего ждать не придется, уж будь уверен. Не знаю, по каким таким причинам, Вуди, но этот парень добра тебе не желает, это уж точно.

— Не верю. С чего бы? Мы ведь старые друзья.

— Забудь об этом. От него за версту разит дерьмом, как только дело касается тебя.

— Знаешь, из твоих более чем прозрачных намеков можно подумать, что Эдди прикрывает кого-то еще. Если это так, то тогда кого?