Еще раз Дрейк обругал себя за то, что согласился встретиться с ней, выслушать ее и, что было самым неосмотрительным, поддаться уговорам и разрешить ей поселиться в своем доме-крепости. Черт возьми, женщина на корабле — быть беде! Что нашло на Дрейка в тот момент, когда она смело взглянула снизу вверх в его лицо и не сделала попытки сбежать прочь, несмотря на его устрашающий вид и грубое обращение. Нет! Следует сейчас же разбудить Паркера и послать его в Дэд Хорс, чтобы тот сообщил этой даме, что его хозяин передумал и не желает видеть под своим кровом никаких женщин. Тихо выругавшись, Дрейк спустился с крыльца и направился к загону.

Бежать! Скорее бежать отсюда и от враз нахлынувших на него горьких воспоминаний!

За считанные секунды он запряг своего пегого мерина и, вскочив в седло, направил его в сторону от долины и ненавистных огней Дэд Хорс. Дрейк отпустил поводья, всецело положившись на ночное зрение животного и предоставив ему возможность самому выбирать дорогу. Они мчались галопом по ночной равнине, и прохладный предрассветный ветер хлестал наезднику в лицо. Всадник и конь слились в единое целое, и Дрейк Ратледж растворился в бешеной скачке по пустынной ночной равнине, забыв про свои прошлые горести, про вчерашнюю гостью и про завтрашние заботы. Это была скачка, в которой он никак уж не мог выйти победителем: убежать от себя не удавалось еще никогда и никому.

Прошло несколько дней, и в одно прекрасное утро из городка, затерянного на равнинах Среднего Запада и носившего неблагозвучное название Дэд Хорс, выехала повозка, запряженная четверкой лошадей, которой управлял доктор Телфорд. В повозке, которую участливый доктор позаимствовал у Джозефа Голда, сидела Фэй, бережно придерживая на коленях голову Ребекки и стараясь не думать о том, что ждет ее впереди. Доктор Телфорд, настоявший на том, чтобы она впредь, как и все прочие, звала его просто Риком, старался ехать помедленнее, памятуя о том, как болезненно переносит его маленькая пациентка дорожные ухабы и тряску. Фэй была бесконечно благодарна ему за заботу.

Алекс отнюдь не разделял страхи и сомнения матери. После долгого заточения в стенах гостиницы он исходил восторгом, попав наконец на вольные просторы равнины, и горел нетерпением поскорее добраться до ранчо. Он сыпал вопросами относительно того, где им предстоит жить, сможет ли он покататься на лошади и увидит ли самых что ни на есть настоящих ковбоев.

— А мы увидим индейцев? — прозвучал его очередной вопрос, заданный в явной надежде на то, что мать ответит на него утвердительно.

— Я не знаю, Алекс, — уклончиво ответила мать.

Не удовлетворившись таким ответом, Алекс обратился с тем же к доктору Телфорду. Тот пробормотал нечто в той же степени неопределенное. В этот момент Бекка открыла глаза и позвала мать.

— Да, дорогая!

— Там есть индейцы? — спросила девочка.

Фэй улыбнулась и погладила дочь по голове.

— Не думаю, дорогая. Но даже если они там и есть, вреда нам они не причинят. Ты, наверное, вспомнила Буффало Билла в шоу о Диком Западе?

— Да, мама.

— Во-первых, там были не всамделишные индейцы, а во-вторых, они убивали людей не по-настоящему. Это ведь был спектакль. Тебе нечего бояться, девочка.

Успокоившись, Бекка закрыла глаза и опять погрузилась в сон, но у ее матери на душе было совсем неспокойно. Нет, не индейцы тревожили Фэй, она побаивалась своего нового хозяина. Все эти дни Фэй старалась не думать о мистере Ратледже, но это давалось ей с большим трудом. Время от времени темный образ Дрейка Ратледжа мрачной гранитной глыбой всплывал перед ее внутренним взором, пугая своей непредсказуемостью.

Что готовит ей будущее? Станет ли она домоправительницей? Сможет ли готовить пищу так, чтобы угодить вкусам хозяина? Не выгонит ли он ее и детей прежде, чем Бекка окончательно поправится? Скверно, если сбудется зловещее предсказание Нэнси Телфорд. Неужели им действительно суждено умереть в постели от руки убийцы? Неужели она совершает роковую ошибку? Эти и другие вопросы не давали Фэй покоя в пути. Она сжимала кулачки, пытаясь взять себя в руки и не поддаваться панике. Фэй успокаивала себя словами «будь что будет» и еще раз убеждала себя в том, что поступает правильно и другого выхода нет. С каждым днем пребывания в гостинице их скромные сбережения катастрофически таяли. Фэй экономила на еде, старалась отдать лучший кусок детям и с ужасом думала о том, что деньги могут кончиться прежде, чем доктор Телфорд посчитает возможным перевезти больную девочку на ранчо Ратледжа.

Фэй посмотрела на серый дом, возвышавшийся на холме, и, содрогнувшись от страха, постаралась взять себя в руки. Они ведь не задержатся здесь надолго! Как только Бекка поправится, они покинут это неприветливое место.

— Конечно, лучше дома ничего нет, но где этот дом? — произнесла она вслух.

— Что вы сказали? — отозвался с переднего сиденья доктор Телфорд.

Смущенная и удивленная тем, что произнесла эти слова вслух, Фэй встретилась с доктором глазами.