— Это строка из пьесы.

— Шекспир?

— Да.

— Моя жена всегда была без ума от пьес Шекспира, — сказал он, нахмурив брови. — Чего не скажу о себе. Слишком уж у него витиеватый и непонятный слог, — доктор сделал паузу. — Но Эстер любит пьесы Шекспира.

Последние слова он произнес так, что Фэй почувствовала его сожаление о сказанном. Она промолчала, захваченная воспоминаниями о всех сыгранных ею в пьесах Шекспира ролях.

Для Фэй Батлер Шекспир был таким же членом семьи, как отец и мать. С раннего возраста она слышала строчки из шекспировских трагедий, познакомилась с их действующими лицами. Поскольку ей редко приходилось общаться с другими детьми, эти персонажи стали ее единственными друзьями.

Когда родители Фэй, оба актеры, игравшие в шекспировских пьесах, решили развестись, ей пришлось много путешествовать по всей стране с отцом. Она выросла за кулисами, в гостиничных: номерах, в дилижансах, повозках и поездах. Первую свою роль Фэй сыграла, когда ей не исполнилось еще и десяти лет, и вся ее последующая жизнь была связана с театром. Вся жизнь оказалась сплошным спектаклем, а персонажи в нем — вымышленными.

Фэй нахмурилась при этой мысли и поспешила ее отогнать. Нет, все действующие лица в ее жизни были реальными, как и у всех других, и нечего делать из нее трагедию. Она всегда восхищалась великими актрисами ранга Сары Бернар и Елены Моджеевской, ей всегда хотелось походить на сцене на свою мать, Нелли Филдс, и все же Фэй вполне отдавала себе отчет в том, что и сама хорошая актриса. Фэй никогда не представляла для себя иной жизни, чем на подмостках, но, может быть, есть еще и другая?

Фэй вдруг ощутила в душе щемящее чувство одиночества, но с безжалостной решимостью заставила себя поверить в другое. Нет, она вовсе не одинока, у нее есть Алекс, Бекка и любимая профессия! Нет, ей не надо другой жизни, как только Бекка поправится, Фэй вернется на сцену! Непременно вернется!

Дрейк стоял у окна своей спальни на втором этаже, наблюдая за тем, как из повозки выходит с маленькой девочкой на руках Рик Телфорд. Вслед за ним на землю спрыгнула Фэй Батлер и подросток, которого она тут же взяла за руку. Вся компания, возглавляемая Паркером Мак Коллом, проследовала к дому. Он слышал, как открылась входная дверь, как они, переговариваясь, поднимались по лестнице на третий этаж. Такого шума в доме не поднимал никто уже лет семь. Дрейк в очередной раз почувствовал раздражение и злость на самого себя.

Черт возьми, зачем они здесь? Дрейк в сотый раз проклинал себя за то, что позволил этой дамочке поселиться у него. Почему у него не хватило решимости отказать ей сразу или сообщить на следующий день о том, что он передумал брать ее в услужение? Проведя ладонью по волосам, он отошел от окна, пересек комнату и отворил дверь.

— Мама, можно, я выйду погулять во двор? — услышал Дрейк звонкий мальчишеский голос, раздавшийся с лестничной площадки третьего этажа.

— Нет, Алекс! Пока нельзя. Возвратись в комнату и прикрой дверь. Нам ведь надо еще разобрать вещи.

— Но, мама…

— Алекс, прекрати!

Послышался стук закрываемой двери, и наступила тишина.

Дрейк заскрипел зубами. Провались они пропадом! Идиот! Как случилось, что он пошел против собственных правил, поселив это беспокойное семейство в собственном доме? Теперь его затворнической жизни пришел конец. Покоя ждать больше не приходится.

Еще раз обругав себя последними словами, Дрейк спустился по лестнице на первый этаж и заперся в библиотеке. Отныне только здесь он сможет чувствовать себя спокойно.

— Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, миссис Батлер, — сказал Паркер Мак Колл, стоя в дверях одной из комнат, отведенных Ратледжем для вновь прибывших. — Вы пока устраивайтесь, разбирайте ваши пожитки, а когда маленькая леди уснет, я покажу вам ранчо. Это будет, так сказать, ознакомительная прогулка.

— Благодарю вас, мистер Мак Колл.

Паркер Мак Колл водрузил на голову вылинявшую шляпу неопределенного цвета.

— Думаю, лучше будет, если вы станете называть меня просто Паркер.

— В таком случае зовите меня просто Фэй.

Паркер расплылся в улыбке, его загорелое обветренное лицо покрылось множеством морщинок и стало похоже на печеное яблоко.

— Мне будет очень приятно называть вас так, мэм.

— Никаких мэм, просто Фэй.

— Хорошо, Фэй.

Фэй прикрыла за ним дверь, на душе у нее было светло и радостно. Какой милый человек этот Паркер. Возможно, и другие отнесутся к ней так же. Похоже, все ее страхи были напрасны и ей здесь действительно рады. Скверно чувствовать себя приживалкой, да еще с двумя детьми, но пока что Фэй таковой себя здесь не ощущала.

— Посмотри, мама! Вон поехал доктор Телфорд. Ух как высоко мы забрались!

Фэй ринулась к окну, скрытому тяжелыми портьерами, из-за которых торчали ноги сына.

— Александр Батлер! — она схватила мальчика за ноги и втянула его в комнату.

— А теперь выслушайте меня внимательно, молодой человек, — сказала она строго, усадив Алекса на стул. — Твоя сестра тяжело больна, Алекс. Не хватало еще, чтобы ты выпал из окна и сломал себе шею. Ты меня хорошо понял?