Избранное
вернуться

Петров Сергей
Шрифт:

10 июля — 12 сентября 1974

5. Русская плясовая

Ах ты, сукин сын, поганенький мужик!Ты за что про что меня не разложил?Али я тебе бы, дурень, не дала?Али были неотложные дела?Али я тебя глазами не пеклазаковыристыми?Светит месяц, светит ясный!Свесил свет он сверху вниз.Где ж ты, друг мой распрекрасный?Поскорей ко мне вернись!Мчатся тучи, вьются тучи.Завихряется тряпье.Словно фюреры и дучи,или словно потрох сучий,по большой навозной кучевходят в царствие твое.Ты Подгорна, ты Подгорна,ты Подгорна улица!И к кому же я покорно,и к кому же я пригорбносумею пригулиться?Ах ты, сукин сын, безжалостный мужик!Как с пожара, он от женщины бежит.Он бежит, и вертится, и крутится.Али сладко было обанкрутиться?Ай, глупы умы!Не видать им кумы!Ой, кумушка!Ой, голубушка!Ой, думушказадушевная!Раз пошла такая пьянка,режь остатки соловья!Сербиянка, сербиянка,сербияночка моя!

3-14 сентября 1974

6. Полька

Полька, полька, полечка!Полюби хоть столечко!Задушевный мой дружок,полюби хоть на вершок!Погоди, Володенька!Я еще молоденька.Дай-ка сроку — подрасту,будет и любовь с версту,с версту, с версту, с версту, с верстуда с коломенскую.Полька, полька, поленька!Доля, долька, доленька!И чего ты, Поленька,всё еще не голенька?Уж такая наша доля,что у нас всё впереди.Выходи скорее, дроля,чаще замуж выходи!Будет всё как ты просила,только кликни-позови!С легкой долькой апельсина,с красным яблочком любви.

11-20 сентября 1974

(«Сегодня о тебе подумал в первый раз»)

Сегодня о тебе подумал в первый разкак о далекой и ненужной вещи,как о простом предмете без прикрас.Да, просто так — не легче и не резче.Сам Бог давным-давно мне думать так велел,но я Ему был непослушен в этом.А как подумал, так и пожалело том, что стала ты таким предметом.

1974

НОВОГОДНЯЯ ФУГА

Я под боком живу у новогодья,не то задумчиво, не то навеселе,и все солено-горькие угодья —как скатерть-самобранка на столе —разостланы. И пробки из бутылокне выбивает старая судьба.Сижу спиной к былому, а в затылокбабахает безмолвная пальба.И пробираюсь я сквозь дебри января —седые ледяные громоздины.И кажется, что стал я пьян, варяво ржавом котелке мыслительные льдины.Природа восстает со сна, как древле ода,а скатерть-самобранка на столеи стелется всё дальше год от года,и перебранка сыплет по землеметелицей, и телятся коровы —галактики в божественном хлеву...Вопросы, как послед, сизо-багровы,и как-то боком я еще живу.Пусть боком, но зато и избоченясь.Стучу и падаю — ну что из бочки гром.Еще живу, что квас шипучий, еле пенясь,и, из последней мочи ерепенясь,я боком выхожу, и оком, и нутром.

1974

СОРОК ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ АНДРЕЯ БЕЛОГО

Лазурь черна...

О. Мандельштам
Жизнь — костлявая катастрофа.Лодкой плавает в глине гроб.Словно вспученная Голгофа,чуть не лопнул от муки лоб.И лазурь в замогильном воске —как захлопнутая веком ширь.И вздувается на повозке,на последней — булыжный пузырь.Был рунист и жирел, как валух.А экран был — как ранка к ранке.Жизнь, заверченная на штурвалах,колесованная на баранке.Распят был на себе, как Бог.Молодец посреди богородиц.О буддический скоморох,изнасилованный юродец.Во взошедший над веком лбище,как в огромную полусферу,когтем вписывала судьбищаи отчаяние, и веру.Как малиновый куст, кипелшут атласный в багровой рясеи кровавые сгустки пел,уходя навек восвояси.В три пространства, как бес, свищавдоль по осени оробелой,мозгу ярого был свеча,только мозг был белый-пребелый.

1974

ОДА НА 1975 ГОД

1

Я и живу и жду, гадая по годам,и каждый год в архив я складываю оду.А долю я себе как бы от Бога дам,как летопись судеб суровому народу.И по году иду не спрашиваясь броду,от глада гладок став, и в каждую погодуя — голый Божий червь, единственный Адам.

2

Внемли же, Новый Год, неправде, что я гладок!Скажи, что я — весь век кочующий архив,где годы, как пуды досад и неполадок,навалены давно, в отчетах закруживчиновного враля, как в вальсе, но порядок,как музыка, парит поверх бумажных грядок.Печать на Старый Год? А я служу и жив.

3

И сыплются часы, как дождик, по палате.Здорово, Новый Год! Здорово, старый крот!Все старые счета предъявим мы к оплате.Попробуй-ка уйти от нас любой банкрот!(А дома я, как дед, залезу на полати).Теперь мне исполать, хоромине на блате,лежать и нежиться, как труп, разиня рот.

4

Торчат глаза совы иль серого кота.И наваракал что мне нынче сей оракул?Что коготь или клюв царапал? Неспустая с прошлым запросто, как с будущим, балакал,поставлен на кон быв или посажен на кол,и счастие зараз и горе я проплакал:одна чиновная осталась суета.

5

Расписки, описи, отчеты и счета,приказы, песенки, записки и тетради...И самому себе теперь я не чета.Меня, о Господи мой Боже, не укради!Да о какой уж тут подумывать отрадена сем, пожалуй что, предсмертном плац-параде(когда и жизнь моя не начата)?

6

И моего ума уже темна палата,и служба жизни мне воистину пуста.А что есть истина? — грозят уста Пилатасогнать распятого с бессмертного поста.Но на сердце, как грех, наложена заплата.За службу жить и жить мала была зарплата.Фиг с маслом выслужил. И лататы с креста!